Есть в любви такой закон — так называемый нужный человек всегда приходит слишком рано или же слишком поздно.

Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

Любовь — жутко стабильная штука, и каждому из нас достается по кусочку, не больше и не меньше, своего рода рацион. Она способна принимать бесконечно разнообразные формы и связать тебя с бессчетным числом людей. Но рацион есть рацион: она затаскается, сносится, потеряет товарный вид, так и не дождавшись истинного своего предмета. Потому что пункт ее назначения расположен где-то в самых труднодоступных дебрях души, и там она должна осознать себя как любовь к самому себе — та самая почва, на которой мы строим наше так называемое душевное равновесие, здоровье души.

С женщиной можно делать только три вещи. Ты можешь любить её, страдать из-за неё и превращать её в литературу.

Любовь можно определить как злокачественную опухоль неизвестного происхождения, которая способна возникнуть когда и где угодно, безо всякого твоего ведома, помимо воли. Сколько раз ты пыталась любить правильного человека — и тщетно, даже если знала всем сердцем, что именно его ты искала столько долгих лет? Так нет же, упавшая ресничка, запах, походка, жест, никак не идущий из памяти, родинка на шее, в дыханье слабый привкус миндаля — вот сообщники, которых ищет дух, чтобы тебя ниспровергнуть.

• Заставлять женщин смеяться — это всё равно что играть с огнем, они ведь ценят смех превыше всего — после страсти.

• Самая опасная в мире вещь — любовь из жалости.

• Если бы вещи всегда были тем, чем они кажутся, как обеднело бы человеческое воображение.

• Наука есть поэзия интеллекта, а поэзия — наука о заболеваниях души.

• И всё же я, кажется, недооценил его гордости и его педантической привычки доводить любое дело до конца, ибо когда мы прибыли, он был педантичнейшим образом мёртв — окончательно и бесповоротно.