Ведёт направо праведная суть.
Всё хлопочу…
Как больно жизнь мне не даёт вздохнуть.
Но всё молчу…
Смогли бы вы без крыльев улететь
В небес холмы?
Да нет… Ну, оставайтесь,
Ленивые умы…

Хочу взлететь над зеленью лесов, парить меж гор над мутью облаков,
встречаться взглядом с солнцем без слезы, смеяться от восторга в день грозы,
…Внимая залпам юрких молний.
Казалось бы — смешной виток мечты, и нет крыла в плече, и страх жив высоты;
но почему полёт представить так легко? Я мысленно взвиваю высоко!
…Как будто было так… я помню.

Качайте, качайте качели,
Мою разноцветную жизнь!
Сияйте, небес акварели!
Мой глобус весёлый, кружись!
Мой вкусный берёзовый ветер
В хрустальной долине я пью.
И нету прекраснее песен на свете,
Чем звоны ручья и заливистый ветер
В родном земляничном краю.
Я нежусь, я плавно качаюсь
В бездонных воздушных морях.
И, горя не зная, всё выше взлетая,
Дышу полной грудью. Сомнений не будет:
Я жить буду в счастье паря!

Ты, ласковое солнце, в день печали
не вспоминай свой будущий закат.
Согрей меня текучими лучами,
не ведая, как стон печали рад.
У матушки Галактики не смей
выпрашивать ответов на вопросы,
Просто лети с Землёй под боком.
Просто грей мне голову, вплетая звёзды в косы.

Когда кончаются мысли и чувства,
Когда рассвет не розы дарит, а боль,
Я мечты надеваю браслет, грёз бусы —
Чтоб уверенно править заблудшей судьбой.
Я на день забываю о кряжистой боли.
Убиваю я в воздухе память седин.
И плыву в мягкой лодке по розовой воле.
И один лишь Путь Вечный — мой господин.

Ведь не забыл ты — это я! Как в прошлой жизни — я твоя!
Глаз опускает ресничный лес, взор замирает у врат небес.
Ведь не забыл ты немой вопрос, как нас сентябрьский ветер унёс?
Сладкую дружбу сердец пить до дна тяжкая нам помешала вина…
Где твои жизни? Где твой покой? Поговори через дождь со мной.
Может, что сделано — матрицы сбой? Спим в нереальности мы с тобой?
Как я боюсь тебе помешать! Тихо живу, чтоб не возвращать
Встречи, глаза, полюса души, в парке осеннем прогулки в тиши.
Снова сентябрь, а запрет — живёт. Только отважный герой всё поймёт.
Жаль, что ты помнишь, что это — я. Но в жизни всякой — я твоя.