я не хочу играть, умножая фразы, —я нашу жизнь хочу написать сначала. я не встречала подобных тебе — ни разу. и знаешь, более настоящего не встречала.

Как живёшь-то ты, детка, с этой большой душой?
Где умудряешься эту громадину размещать?
Да ещё приглядеться если: на ране шов,
и ещё один, и здесь. Как же ты дышать
исхитряешься, детка, мыслить, идти вперёд,
улыбаться и строить планы, и жить вовсю?
Тут, кажется, сдохнуть, ан нет же — наоборот:
живёшь ведь ещё сильнее — какой-то сюр.
И эти твои безвыходные стихи,
в которых — такие безвыходные слова…

А если знать, что ты носишь с собой стрихнин,
то совсем непонятно, как ты ещё жива.

когда я уйду далеко
отсюда — от этой точки,
от этих мыслей, — когда
я действительно всё
забуду и растворюсь в своей новой жизни,
пообещай мне, что ты меж делом — однажды
— где-нибудь в перерыве — случайно
— вспомнишь, как я хотела и как отчаянно
мы любили.

мне так много лет, что я помню уже с трудом
все те жизни — мучительно, напролом —
подорожником лечащим, великосветским львом,
и что там ещё потом.

да, душа моя мудра — так давно жила —
столько опыта различного обрела:
и любовь была, и закат, темнота и мгла,
и за спиной — два огненные крыла.

а теперь уж что — лишь верить да танцевать,
постигать эту вселенскую благодать,
я могу летать — и надобно ль мне опять
неистово тебя звать?
… показать весь текст …

проблеск сознания — это победа тела, массы мыслей в итоге приводят к чуду. я так старалась, верила и хотела, и вот теперь ухожу далеко отсюда.
когда доверяешь жизни, не будет драмы, ведь драма — создание разных несоответствий, создание эго, мнительности и кармы. все это веет далеким забытым детством.
вместо чувства печали, близости к катастрофе — чувство любви и жизни (так интересней). есть ли в чем-то больше смысла, чем в чашке кофе, в раннем рассвете, в объятии или в песне? смысл и счастье скрыты в простом моменте, в случайном слове, в красивом взгляде, в глубокой связи, в подходящей и удивительной киноленте, в неожиданном, невероятном гомеостазе.
сколько бы ты ни накручивал аксиом, сколько бы ни усложнял роковые схемы, приходишь в итоге к естественности
всего, к простоте доказательства теоремы. пока нам дано это время и эта жизнь, мы в праве распоряжаться своей игрою. но кажется, роли следует отложить и просто пожить — побыть собой и побыть любовью.

Теряется всё — смертельно всё, и со временем ты понимаешь, что жизнь уходит, словно песок сквозь пальцы. Может быть, лучше сразу сбегать — уходить преждевременно, чтобы не привыкать? и нигде надолго не оставаться.

Мысли окутывают, жалят, приходят в полночь, и хочется выть, кидаться об стенки, стучаться в двери.

Нарисуй мне небо, нарисуй мне мир, долгожданный, солнечный, —и я обещаю: я только в него теперь буду верить.