В каждом жесте упрямой ладони
В звуках бубнов и пенье — рассказ.
Воздух плотный в чаду благовоний,
Чувств волненье несет резонанс.

Шелест пальмы в движении нежном…
Эхо гор превращается в птиц.
Чайки смелые в водах безбрежных —
В танце странном раскрашенных лиц.

Смысл рожденья и жизни ступени —
Предков память в звучании чар.
И богов оживающих тени
Нас хранят и ведут среди пар.

В сапожках и шляпке — Осенняя дама,
Накинув на плечи воланы тумана,
Играя с Ненастьем, под дождиком серым
Бежала по крышам, аллеям и скверам.

Ей нравилась сырость и листьев рисунок,
И с ветром холодным кружиться, танцуя.
С букетом кленовым, под зонтиком ярким,
Смеялась и пела на площади, в парке.

С погодой шутила и строила глазки…
Одежду срывала… по коже мурашки!
Обычная Осень и счастлива просто!
Сезонная сказка в пейзаже неброском.

Она вспоминала его… и себя.
Мечтала…
Потом рисовала.
И память живую в игре торопя,
Всё лиц подправляла овалы.

На линии губ задержалась рука,
Припомнив улыбку с хитринкой,
Изящные пальцы наметив слегка,
Забылась, любуясь картинкой.

Казалось, что мир оживёт на листе,
Где столик и барная стойка.
И яркие краски волнующих тем
… показать весь текст …

Промокшая осень… след бабьего лета…
Листочки последним летящим приветом
Меняют цвет улицы в буднично-серый;
Дождями умыты бульвары и скверы.

На мокром асфальте мозаика листьев —
Безвестных художников постмодернистов…
Созревшие краски осеннего тона —
Ладошкой кленовой кружат монотонно.

В старой коробочке с масками — яркое детство,
С запахом счастья, в огнях — дорогое наследство.
Стрелки на часиках стерлись, а цифры остались,
В час новогодний вдруг вспыхнет фонарик-физалис.

Сонный Петрушка с девчонкою-мимом на шаре,
Серые овцы с зажимом для веток — к отаре,
Стадо стеклянное без пастуха почему-то,
Помню он был, но, возможно, подарен кому-то.

Синие, красные, желтые шарики в связке,
С чубом танцор так неистово кружится в пляске.
Сколько же блесток на дне этой детской коробки!
Рыбки и фрукты цветные в малиновом свертке.
… показать весь текст …

Бесконечно, монотонно накрывает город спящий
Равнодушный летний ливень.
Барабанит по окну.
Он в своих мотивах — странен и болезненно навязчив.
Превращает толщу ночи влажной шторой в седину.
Исполняет мокрый танец, скачет каплями по лужам,
И уставший исчезает — скучным, дутым пузырем.
В настроенье ливень — мрачном, обязательно простужен,
Громыхает вдруг натужно, в небе вспыхнув янтарем.
За умытыми домами утро встало и готово
Разбудить промокший город яркой солнечной волной.
И в открытых окнах томно выгибают спины шторы…
Дребезжит трамвай качаясь, сонный и еще пустой.