…Мы заняты, дорогой реальный мир, завари нам чаю, положи в буфет пирожки, а теперь, пожалуйста, закрой дверь с той стороны, оставь нас в покое.

В последнее время земля взяла дурацкую привычку ежедневно уходить у меня из-под ног. Но потом она возвращается, и я понимаю, что так даже лучше… Это как маленькая смерть — после нее Мир становится еще прекраснее.

Когда вам покажется, что цель недостижима, не изменяйте цель — изменяйте свой план действий.

Это просто такой возраст, когда у человека весь мир болит.

— Счастливым может быть, разве только, святой. Да и то, пока он сидит в горах Лао, в нужной какой-нибудь, подходящей для счастья позе, правильными мудрами пятерни раскорячив. Вот спустится с горы в мир, и, знаешь, нет у меня уверенности, что счастливое состояние долго будет длиться.
— Мир его съест, — кивает Д. задумчиво. И добавляет почти с энтузиазмом: - Мир нас всех ест.
— Знаешь, — говорю, — при таком раскладе молиться можно только об одном: чтобы нас хорошо приготовили.
— Да, — соглашается.- И чтобы хорошо съели.
— Ну да, ну да, — подхватываю.- По крайней мере, чтобы их не стошнило.

Мы пилигримы призрачных миров.
Куда наш путь, в какие дали,
Что так мечтами расцветали
На перекрестках всех дорог?
Сомнения силы отнимали,
Идти ль вперед за миражами?
Кем жребий брошен? Наш — не в счетI
В игре с собой, в боях без правил…
Мы пилигримы призрачных миров.
На перекрестках судеб серой пыли вьюга.
Нас гонит поиск зыбких истин слог —
Мы вечные странники вечных дорог.