…Любви не бывает больше,
чем ты можешь вместить и, рождая, отдать другому…

Люби меня, пока мы на земле,
пока любовь сильнее прочих сил.

Что стоила бы рукопись в золе, когда ее никто бы не просил?
Все нужное оставив на потом, мы исчезаем, равные нулю.

Я здесь пока, и если ты готов,
успей сказать мне: «Я тебя люблю».

12.02.18

Спасибо за осадок или муть,
за вовремя задернутые шторы.

Есть время для того, чтоб одному шагать с небес в распахнутые штормы. Кормой в шторма нырять, и пить до дна стихию эту, химию молекул.
И выплывать, и быть одним из нас — обычным одиноким человеком.
Спасибо, да, я рыба, я плавник. Я сник, но, оказалось, ненадолго.
Поскольку плавники, по сути, нить морской воды удерживают в доках. Чтоб после — с днища лодок отошла, оторвалась от этих поцелуев.
И там, где был древесный старый лак, оставила слюну свою морскую.
Я рыба, я плавник, я человек, частица в мутной жидкости стакана.

Спасибо, что поднял меня наверх
и что столкнул в глубины океана.

9.03.18

Научи меня не бояться. обнимать, как в последний раз.
Мы — тепло бесконечных станций, пыль дорог на семи ветрах.
Я держусь за тебя так цепко, так сливаюсь с тобой в одно,
Что объятия — это центр, укрепляющий шар земной.
Научись становиться ближе, подходить, замедляя шаг.
Кто-то замер из нас, чтоб слышать, как другому легко дышать.
Кто-то первый решил быть тенью, чтоб другому не быть в тени.
Мы — лишь множество совпадений, притяжение или нить.
Я люблю тебя безысходно — значит, выхода не и…
… показать весь текст …

Время горячего — сердца или глинтвейна,
тёплого, влажного шёпота меж лопаток.

Мы могли стать героями книги, прожить мгновенно, мы могли спать спокойно, поскольку не виноваты.
Простучав эту жизнь каблуками о мрамор лестниц или пальцами, как на печатной машинке старой,
мы могли бы очнуться однажды на мокрой летней нашей общей веранде клубящимся чайным паром.
Виноградной лозой. Кем угодно и чем угодно. Преломлять, как две призмы, друг в друге любовь на блики.

Завтра утром наш город проснётся от нас свободным.

К сожалению, это значит совсем безликим.

Вот идёт предрешенность, в молчание плавит золото.
Год назад мы столкнулись практически в невесомости, городской суете, в перекрёстке от общей памяти. Дочертили друг другу крылья, чтоб вновь расправить их. Часовые дождя небо лили весной на голову — разлетались по улице капли, плащи и голуби. Расходились попутчики, тропки, часы и мнения — невесомость хранила нас в первом прикосновении. Год назад мы столкнулись при уличном наводнении, в каждой ломаной линии — наши сердцебиения.

Мое золото, ты стал главным моим молчанием.
Предрешенностью встречи, загаданной на прощание.

24.02.18