Я не встречала людей, которые не умирают. Но я видела таких, что не живут.

Если не делать в жизни что-то хорошее, что вообще в ней делать?

Время становится ломким,
а пальцы твёрдыми:
вот я ломаю лёд,
чтобы черпать вёдрами тёмное, злое.
Вот, хлещет оно за шиворот — липкое и фальшивое.
Время всего лишь иллюзия.
Тем не менее,
хочется крикнуть времени:
«Отымей меня!
С грязью смешай…
Валяй, если хватит пороху!»
Шорохи… Только шорохи
делают жизнь звучащей,
а тени страшными.
… показать весь текст …

— Деточка, ты убирайся ко всем чертям,
не провоцируй на большее, не дури.
Это забудется. Это такой пустяк.
Доброе время излечит на раз-два-три,
в битую память пилюлей подсунет — «брат»,
или «приятель», а лучше — совсем «никто».
Солнце скукожится в лампочку, 40 ватт,
ливень желаний устроит второй потоп,
пол, превратившийся в палубу корабля,
будет раскачивать стены до тошноты.
Водка, пожалуй, останется у руля:
вырулит с гавани, имя которой — ты.
Не позволяй мне пиратствовать, уходи,
сгинь с горизонта, исчезни, пока цела.
… показать весь текст …

Хранитель крутит пальцем у виска, «по собственному» будучи уволен: он прогулял. Он был немного болен — расслабился, дал подопечной волю… А в ней благоразумие искать не то чтобы совсем напрасный труд, но все же кропотливая работа. Недоглядишь — опять она в кого-то… Нет — кем-то (шёл бы мимо этот кто-то!), увлечена. Подруги нагло врут, что ни румянца, ни горящих глаз. Коллеги врут обратное: «Влюбилась». Как за такой следить, скажи на милость?
Тут глянешь, что ей этой ночью снилось — и просишься на исповедь тотчас.
Махнул рукой и получил расчет, собрал пожитки в старенький пакетик. Сказал, что все влюбленные — как дети, а за детей родители в ответе (пороли мало). Вечно их влечет туда, где грабли под ноги летят и самых смелых топят, как котят…

Люди бывают двух типов: одни ищут во всём хорошее, другие — будто родились с жалобой внутри…