Многие недалекие граждане искренне полагают, что свободу и независимость можно выстрадать, вымереть, выбороть, свершить или вытерпеть. Это не так. Свободу и независимость можно только купить, и при этом только за деньги. Не верите? Зря не верите.
Деньги — это концентрированное выражение времени (самого ценного, что есть у человека) и организованных, продуктивных усилий. У кого же я предлагаю приобрести независимость которой у нас и не пахнет? Не поверите — у самих себя, а точнее, друг у друга. Если вы хотите чтобы страна и общество процветали — не жлобитесь в мелочах и не жлобитесь по-крупному. Платите друг другу деньги, и чем больше — тем лучше. Митинги, гражданские акции неповиновения, баррикады, убийства очумевших ментов — это прекрасно, но еще лучше если мы перестанем экономить на самом главном — на ближайших соседях по этой каре Господней, нашей любимой стране Украине.
— Ты нам зробы, зробы безкоштовно або за копийчину! Це ж на святе дило! Це ж для нашого з вами майбутнього!
— А гроши?
— Нема! (вопше-то але не дамо).
— То йдить нах. й!
Святые дела не мутятся бесплатно. Если люди не готовы платить за самое главное, не готовы отдавать за свободу и независимость самое ценное, что у них есть (деньги, они же продуктивное время) то это значит только одно — рабы решили поразвлечься, и только. В Украине жлобятся кругом и всюду. Подрядчики кидают рабочих, закупщики кидают крестьян, пенсионный фонд — пенсионеров, бандиты — бандитов, жиды кидают хохлов, хохлы кидают сами себя. Причиной тому есть очевидный украинский феномен — временщичество. Граждане, в основной своей массе, мыслят категориями «год-максимум два», и поэтому мы покупаем китайское говно, обшиваем дома пластиковой вагонкой, продаем одноразовые кроссовки голодранцам и берем запчасти к «Бентли» на разборках. Мы — соцдебилы. Зачем платить больше, если можно кушать кал? Мы же не знаем, что будет с нами завтра? — вот девиз нашего времени. Но я знаю, что будет с нами завтра — будет беда.
Видели когда-нибудь штатовский одноразовый стаканчик для кофе? Он сделан из двойного, качественного, плотного картона. Наш соотечественник смог бы еще целый год варить в нем суп харчо, при чем всей общагой. Такой одноразовый стаканчик свидетельствует пред Господом — Америка существует, и она готова выдать пиздюлей любому опиумному чуркобесу. О нас же пред Господом свидетельствует лишь золотой рот проводницы в поезде Львов-Луганск, и куча черного снега перед столичной мэрией. Витает стойкое ощущение, что всех нас выпустили погулять из совдеповского барака по какой-то случайности, и только во внутренний дворик. Что вертухай задремал, а подсадные остались среди нас, и все секут, чтобы доложить. Все, от моднейших пидарасов дизайнеров до чернорабочих павианов с мешком беспесчанки, бздят начальства и жлобятся. Жлобятся потому, что экономят пайку, по привычке. Но главное не то, что экономят, а то, что жлобятся заделиться с товарищами по несчастью.
Дайте таксисту на десятку больше, подкиньте строителю лишних сто долларов, не сбивайте художнику цену в три раза, и вы проснетесь в другой стране. Не сразу, но этот момент настанет. Делитесь ресурсом, бл. ди!
