Это дикое утро длиннее, чем прошлый год.
Я открытей, чем самый пошлый попсовый клип.
Ты убиваешь меня в себе, и такой аборт
Страшнее любых заикающихся молитв.

Я больше не звоню ему. Не стоит…
Он дал мне столько холода тем летом,
Что можно было Арктику надстроить,
Что можно было заморозить всю планету.

Я больше не пишу ему. Не надо…
Он научил меня как стать циничней.
Он показал на дверь чужого ада,
И я брожу там. Мегабезразлична…

Я больше не ищу его. Зачем мне…
Так и не понял слов- ни шепота, ни крика…
Я даже не ищу ему замену.
Я стоптана… исчерпана… безлика…
… показать весь текст …

Никого не ищу. Наискалась по самые, детка.
Ничего не хочу. Нахотелась на двадцать вперед.
Ты резинкой стирательной тщательно вычистил метку,
Что на сердце носил этот долгий мучительный год.

Никого не зову. Назвалась, наоралась, напелась.
Никого не хочу. Ни рефлексов, ни сдавленных «но.»
А ведь было же время- до дури, до всхлипов ХОТЕЛОСЬ.
Не хватало. Теперь же хватает- диван и кино.

Никого не прошу. Напросилась, навылась под дверью,
Намолилась на годы вперед. Не прозрела. А жаль.
Не ищу телефон, даже если он бесится трелью.
Кофе. Окна. Земфира.Игрушки. Вино. И февраль.
… показать весь текст …

Удалить. Если можете, то я прошу хирургически.
Постарайтесь облегчить мне душу посредством вмешательства.
Я вообще-то не верила, доктор, что это хронически,
Но, как видите, пульс никакой при таких обстоятельствах.
Оторвать. Если можно, то я бы хотела и с кожею.
Чтоб реакция дальше пределов пойти не сумела бы.
Мы с ним, доктор, в таких мелочах до безумия схожие,
Он бы тоже меня оторвал. Я, как водится, более смелая.
Посмотрите: какие там шрамы! Следа не останется?
Успокойте меня, не хочу прибегат…
… показать весь текст …

Рассказать о тебе- не хватит ни слов, ни сил. О тебе — замолкать, не вовремя, не права… у меня вот давно был мальчик.
А мальчик был?
Что ни мальчик — то поседевшая голова.

Рассказать о тебе — не поверят, что так могло. Абсолютная нежность ложится к тебе под нож. Что ты смотришь? Ты почему ее не берешь?
Абсолютное счастье будет слепым, как зло.
Оно втиснется в шкуру твою — будто там и был, ты погладишь по волосам и смолчишь\молчи!\.
Твое счастье давно уже давно о тебе забыл.
Твое счастье давно вернуло тебе ключи.

Рассказать о тебе- закуриться. Забыться. Впредь — что ни фраза, то лижет лезвием, как кинжал.
Этот мальчик был .Этот мальчик так налажал,
Что теперь я хочу заткнуться и умереть.

Извини, говорит, черный список тебе стал мал, я не раз об тебя свой хребет сгоряча ломал, уничтожил бы, и рука б поднялась, клянусь, но — ты пишешь и пишешь, хоть заучивай наизусть.
Извини говорит, у меня тут такой роман, что в сторонке покурят Диккенс, Жюль Верн, Дюма, у меня тут любовь, понимаешь? Лю-бовь, пойми. Начерта мне тут ты со своими «меня верни»?
…
Извини, говорит, подзатрахала круговерть. Где ни встанешь курить — там вечно плакат про смерть, как ни выйдешь на улицу — там постоянно дождь. Никакого покоя. И, да — ты меня не ждешь.
Извини, говорит, но любовь -то на деле — дрянь. Твердолоб, себялюб, угрюм, да к тому ж упрям, и собой нехорош, и стар, и висками бел, недостаток на недостатке — и кто б терпел?
Извини, говорит, столько времени утекло. На тебя — то сквозь пальцы, то просто через стекло, то касаешься, то открестишься — каждый раз меня Бог отводил, а сегодня, видать, не спас.
Что ни город, а без тебя, посчитай, тюрьма.
И я вторю ему — извини, у меня роман.