Разворот книги, две картинки с Мойдодыром.
— Мама, это твой Додыр, а это мой Додыр. Наши Додыры.

Женские слезы мужчину трогают лишь раз — когда она плачет от счастья, что выходит за него замуж. Потом они его только раздражают.

Его животик меня забавляет, мой меня — раздражает.
Его седина ему солидности прибавляет, моя мне — 10 лет.
Он на меня одну ногу положит- мне некомфортно, я на него две — всем хорошо.
Он развалится на всю кровать — не сдвинешь, я перетяну на себя все одеяло- не отберешь.
Он в холодный гараж, я — в «горячий цех»… на кухню.
Он через пять минут уснул, я еще часа два мыслю.

Подписываю открытки. — Это я твоей прабабушке пишу. — А почему прабабушке, а я ей праКсения?

…Она выросла в обеспеченной, жизнерадостной семье, вышла замуж за обеспеченного, жизнерадостного человека, и старость у неё была тоже обеспеченная и жизнерадостная. Она знала об узких переулках в больших городах только из трогательных историй, над которыми проливала горькие слёзы, а про ссоры, зависть, коварство и тому подобные вещи слыхом не слыхала, да и не хотела слышать.

Спрашиваю сестру, почему не сдала книги в библиотеку. -Сначала было лень, потом стрёмно, потом 5 лет прошло, зачем нести)