— Не то чтобы утешаю, но делюсь лекарством от скорби. Нельзя носить в себе горе, как отравленный кинжал в ране. Горе нужно храните в самой глубине, как последнюю возможность.

— Если каждый день жить как последний, то не станешь делать многих ненужных вещей. А то, что нужно, будешь ценить гораздо больше — потому что нет никакой гарантии, что завтра для тебя обязательно наступит.

— Иногда мне кажется, что я сошел с ума, — признался Нингишзида.

— И что в этом страшного? — лучезарно улыбнулась Каэтана. — По-моему, ты плохо представляешь себе разницу между помешательством и сумасшествием. В первом случае действительно горе: в голове все смешалось, мешает жить и дышать. Так и называется — помешательство. А во втором — ты сошел с мощеной, проторенной людьми дороги и неожиданно оказался на поляне, в лесу. И в глубь чащи уводит неведомая тропка. Кто знает, может, там, в лесу, тебя ждет чудо? Не бойся сходить с ума.

— Она сказала дословно вот что: «Всякий человек достаточно велик, чтобы вместить в себя бога. А чудо — это единственная норма существования мира».

— Хорошо, — сказал Шахар. — Нам с вами нечего терять. Но даже если вы и правы, графиня, то что из того? Что вы сможете сделать богине?

— Смогу, Шахар. Ты должен знать, что нет в мире ничего страшнее разгневанной женщины.

Жизнь-злодейка — сегодня на коне, а завтра под его копытами.