Как низко ты поступила,
Я скрыл от людей не случайно.
Я вышел в море и рыбам открыл,
Что перечувствовал тайно.

Ведь люди доброе имя твоё
Совсем опозорить могли бы.
Но пусть и стыд, и низость твою
Узнают хоть волны и рыбы.

Уходит счастье без оглядки.
Не любит ветреница ждать.
Рукой со лба откинет прядки,
Вас поцелует — и бежать.
А тётка горе из объятий
Вас не отпустит, хоть стара.
Присядет ночью у кровати,
И вяжет, вяжет до утра.

Карлик, стоящий на плечах великана, может, конечно, видеть дальше, чем сам великан, особенно, если наденет очки; но для возвышенного кругозора недостаёт ему высокого чувства исполинского сердца.

Свобода приелась до тошноты.
В республике конско-ослиной
Решили выбрать себе скоты
Единого властелина.

Собрался с шумом хвостатый сброд
Различного званья и масти.
Интриги и козни пущены в ход,
Кипят партийные страсти.

Здесь Старо-Ослы вершили судьбу,
В ослином комитете.
Кокарды трехцветные на лбу
Носили молодчики эти.
… показать весь текст …

Так странно они любили —
От смеха до горьких слез,
Друг друга с ума сводили,
Не смея любить всерьез.

Потом они вдруг расстались
И, видясь во сне тайком,
По жизни они скитались,
Себя не найдя ни в ком.

Чтобы спящих не встревожить,
Не вспугнуть примолкших гнезд,
Тихо по небу ступают
Золотые ножки звезд.

Каждый лист насторожился,
Как зеленое ушко.
Тень руки своей вершина
Протянула далеко.

Но вдали я слышу голос —
И дрожит душа моя.
Это зов моей любимой
Или возглас соловья?