Все равно — это когда ты в час ночи сидишь, пьешь крепкий кофе и заедаешь все это вкусными конфетами, хотя до этого сидела месяц на строгой диете…

Откуда столько нежности в обычном человеке?
Откуда столько неба в удивительных глазах?
А Марс к Земле приблизился на звёздной дискотеке,
И женщины с оружием, представь себе, в призах!

Ресницы распахнулись, и, ей-богу, просветлело,
Как будто ночь включили в электрическую сеть,
Скажи, зачем меня ты без причины пожалела?
И что нам дальше делать, хоть для галочки ответь!

А ночь слегка дотронется бедра и поясницы,
И, может быть, совсем чуть-чуть, предплечья и плеча,
И пусть, назло зиме, тебе весна сейчас приснится,
Но мне придётся молча ждать судью и палача.
… показать весь текст …

Императрицы вспыхнули глаза —
Улыбки свет и жалованье ручки.
Как будто солнце вышло из-за тучки,
Как только он вошёл в каминный зал.

Мундир сукном как вешний цвет травы,
Уставом так предписано гвардейским.
Не отводите взгляды фарисейски,
Кто судит их, не сносит головы.

Волнистый чуб черней, чем в мае ночь,
Когда впервой она вкусила губы.
Пусть фаворитом нарекают грубо.
— Оставьте нас! Пошли отсюда прочь!
… показать весь текст …

Дождь. Полустанок. Ночь.
Желтые фонари.
«С края платформы прочь» —
Громко гудок гудит.
Красным пятном пальто —
Женщина в нем стоит,
Смотрит куда-то сквозь.
Прожектор слепит-слепит.
Медленно дождь идет.
Поезд стрелой летит…
Ночь. Фонари. Перрон…
Порою гудок молчит…

В нашей стране полным-полно кроватей и практически почти в каждой из них — женщина, особенно по ночам! И тем не менее, демографическая ситуации у нас аховая…
И вы еще спрашиваете, что такое парадокс?

Нарисуй мою душу, художник,
Скинь одежды, грехи и вуали.
Нарисуй, чтоб глаза оживали,
И мурашки бежали по коже.
Нарисуй это небо сырое,
Эти звёзды, что смотрят мне в душу.
Нарисуй то, что рвется наружу,
И ночами дождливыми ноет.
Нарисуй одинокую скрипку,
Что ютится в огромной Вселенной.
Этой Женщине необыкновенной,
Нарисуй неземную улыбку.