Когда самые лучшие слова уже указаны, все возможные трюки проделаны, красивые уходы и повороты головы продемонстрированы, остается только это «люблю».

Любовь не приносит боли, боль приносят люди, которые не умеют любить.

Я тогда влюбилась как-то очень трезво и здраво: не то что вибрации и «ах, что со мной», а просто видишь, что человек — твой, и надо брать, без него ни счастья, ни, по большому счету, жизни не будет.

Мне показалось, что вся моя предыдущая жизнь была лишь подготовкой к встрече с ним, и все мужчины появлялись, чтобы научить меня с ним общаться, слушать, понимать и любить.

Самый простой способ удержать при себе двадцатилетнего мальчика — давать ему по первому требованию. После подросткового голода малец какое-то время будет думать, что он в раю. Самый простой способ удержать при себе двадцатипятилетнего юношу — не давать ему. Очень сильно удивится. Самый простой способ удержать при себе тридцатилетнего мужчину — поселиться с ним вместе. В этом возрасте они, как кони, — кто оседлает и крепче вцепится, тот и покатается. Самый простой способ удержать при себе сорокалетнего дяденьку — быть на 15 лет моложе.

Не реви, дура, всё тебе будет. И цветы, и звонки, и замуж позовёт. Хотеть будет — очень, всё время. Руки будут дрожать, от одного твоего слова умрёт, оживёт и снова умрёт. Как захочешь, так и закрутишь, а он только — «лишь бы ты была счастлива». И ревновать, конечно, как зверь, мебель крушить. Тебя — нет, ну что ты, ни одним пальцем. Потом прощенья попросит. Подарки, а как же, всё, что пожелаешь, и ещё много, чего и не скажешь — сам. И путешествовать. Обязательно сделает, и мальчика, и девочку, как же без этого. Никогда не бросит. А если загуляет — вернётся, прибежит, куда денется. Как же тебя не любить? Да. Да.
Нет. И не думай! Не этот. Другой. А этот — не будет. Появится другой, и всё тебе будет. Полюбит. Ты? А ты его — как получится. А с этим — никогда и ничего. Говорят, ну да, говорят, они всегда обратно приползают — и всегда потом, когда уже не надо. Но ты не жди, запомни: с этим — никогда и ничего. А так, да, всё будет — и цветы, и замуж, чего реветь-то.