В глухой долине, где ветра поют,
Султаны и рабы свой прах нашли.
Они гордились властью и казной,
Теперь их кости — пыль земли родной.
Мы не помним об их трудах былых,
Их страх и радость скрыл могильный холм.
Стерлись имена, угасла их звезда,
Для нас они — ушедшая вода.
Я сам когда-то жаждал славы дней,
Чтоб пели обо мне среди огней,
Чтоб через тысячу далёких лет
Мой в этом мире оставался след.
Но зрелость мудрость тихую несёт:
Растает тело, как весенний лёд.
Останется ли честь в над звёздной мгле?
Иль только горсть песчинок на земле?
Я понял: важно лишь одно в пути —
Своё лицо и совесть соблюсти.
Без чести ты не примешь смерть быстрей,
Но станешь только пылью у дверей.
Короткий век отмерян нам судьбой,
Ковёр земной засыпан будет мной.
Так стоит ли бесчестьем пачкать путь,
Уж лучше с совестью прожить в ладу
с собой.
В ладу с собой
Из раннего
© Арыстан Тастанов 1584
Особенно последнее четверостишие:
"Короткий век отмерян нам судьбой,
Ковёр земной засыпан будет мной.
Так стоит ли бесчестьем пачкать путь,
Уж лучше с совестью прожить в ладу
с собой."