Церковным гимном, с хоров воспетым,
Возносят к небу «Осанна в вышних!» —
О том же вторят порой поэты.
А я всё слышу: «Оксана в вишнях» —
И вспоминаю, как я в штиблетах
Из электрички, не усомнившись,
Нарядно выпал в начало лета.
***
Приехал к тётке, привет, Орловка!
Не деревенский — московский хлыщ.
Поэт, к тому же… не самый ловкий
(Не перлы сыпал, скорей — перловку),
Зато подстрижен за восемь тыщ.
Враз на штакетник себя повесив,
«Пенсне» направил на Ксюшин сад,
Залюбовался. Как Чехов в пьесе,
Словами полон, не счесть цитат.
Прогретый полдень был неподвижен,
В литавры вдарил оркестр цикад.
Прогнули ветки гирлянды вишен,
Оборки листьев по ним сборят.
В пузатых вишнях, как будто в бочках,
Плескался зрелый вишнёвый сок.
Рвала их Ксюша без проволочки,
В бидон щербатый кидала — впрок.
Творец‑художник Уильям Моррис,
Подобный садик боготворя,
Топил альбомы узорным морем,
В зелёной гамме тонул не зря.
***
Закатной медью пылают крыши,
Рекой вишневой текут года.
Но собирает Оксана вишни —
Стройна, как прежде, и молода.
Господь, должно быть, меня услышал,
Когда всё это я загадал.
Шепчу тихонько: «Осанна в вышних!»
Оксана в вишнях — со мной всегда.
Оксана в вишнях
© Двенадцать струн 392
