Когда-то, когда был моложе,
Я видел свет в лицах детей.
Тогда и люди были строже,
Звали нас в обед скорей.

Считаю, раньше было лучше,
А не пустые дворы пыли.
С каждым годом всё глуше,
Скоро и смех уйдёт за мили.

Где же люди в скверах, в парках?
Где на лавочках старушки?
Нет зимой людей на санках,
Нет животных у опушки.

Хотелось бы туда вернуться,
Парни погулять кричат.
А сейчас только проснуться,
Зубы чистить, открыть чат.

На работу, в магазины,
По пути людей нема.
Смотреть на старые витрины,
Когда наступит тишина.

Кругом непонятные моменты,
Уже детей не понимаю.
То сленги, то секреты,
Таким временам не доверяю.

И пусть я стар, и пусть я зол,
Но я не в силах всё вернуть.
Я просто тот, кто в мир вошёл
И не сумел в нём не утонуть.

Осталось мне лишь наблюдать,
Как гаснут окна, меркнет свет.
И тихо, тихо вспоминать,
Что было лучше. Или нет.

Тёплый плед и чашка чая,
Дождь стучит по крыше в такт.
Я одна — и я скучаю,
Но не так, как год назад.

В доме тихо, в доме мягко,
Свет от лампы на полу.
Мне не страшно, мне не зябко —
Я нашла свою мечту.

«Я смотрю на чужие жизни и иногда завидую. Не по-злому, а тихо: у них получается, у них есть, у них так. А потом я вспоминаю, что я вижу только фасад. Никто не показывает изнанку: ссоры, сомнения, усталость, пустоту. Мы все носим маски, и я тоже. Так что завидовать нечему. У всех своя цена. У меня — своя. У них — своя. И торговаться поздно».

«Я люблю порядок. В голове, в комнате, в планах. Но только в теории. На практике — в голове хаос, в комнате бардак, в планах дыра. И я с этим живу. Потому что идеальный порядок — это для тех, у кого есть силы. А у меня силы уходят на то, чтобы просто дожить до вечера. И это тоже порядок. Своего рода».

«Я не спорю. Я просто замолкаю и ухожу в себя. Со стороны выглядит как согласие. На деле — я уже всё решила. Просто не считаю нужным объяснять. Люди думают, что тишина — это поражение. Тишина — это когда я перестала считать тебя важным настолько, чтобы тратить слова».

«Я не идеальная. Я это знаю. И перестала притворяться, носить маски и лгать о том, что могу испытать эмпатию. Не потому что сдалась, а потому что устала. Устала быть удобной, правильной, понятной. Просто в определенный период случается выгорание. Теперь я просто есть. Со своими странностями, со своей тишиной, со своими сладкими вечерами. У меня низкая эмоциональная эмпатия и я живу с этим без проблем. Кому надо — поймёт. Кому не надо — пройдёт мимо. И это честно. Честнее, чем всю жизнь играть роль, которую никто не заказывал, но постоянно просят».