Мы росли на миру-мире,
Мы росли, чтоб стать людьми.
Наши ценности вместили
Джекки Чана с Брюсом Ли.

Я хотел сначала в космос,
А потом магнитофон.
Нет, бобинный был, но просто
Не ахти удобный он.

У меня монеты были,
Марки и ковёр в значках.
Лишь по пению четыре
Крыса старая в очках

Не хотела пять мне ставить,
Потому что грубо пел.
Мы свинец любили плавить
Среди прочих наших дел.

Помню, вырыли землянку,
И в неё свалился пьяный.
Думал, мне влетит от мамки,
А она: «Не ссы», — сказала.

«Если он на вас заявит,
Скажем: дядя, не дури.
Чё ты ходишь, рот разявив,
Чаще под ноги смотри».

Фотоаппарат был «Смена»,
Потому отцов «Зенит»
Взять-то не было проблемой —
Жопа чуяла — влетит.

Был орлёнок и гитара,
Даже шапка петушок.
Мной сдавалась стеклотара,
И копеек был мешок.

От шампанского бутылка
Пропускала внутрь себя
И служила как копилка
Для десяточек с рубля.

А потом в кинотеатре
Посмотрели мы кино,
И в моменте или в кадре
Зацепило нас оно.

Двор как будто разделился:
Половина в чёрных ниндзя,
А я в белых очутился.
Нас они пытались пи…

Ну, по одному, конечно,
Чёрным вроде так нормально.
Думалось, теперь навечно
Помирились моментально.

Рядом рос райончик новый,
Появился общий враг.
Вот тогда кастет свинцовый
Я и вылил — вроде так.

Первый привод был по драке,
Как собачек по отлову.
У знакомого парняги
Был батяня участковый.

Как-то он нас всех отмазал,
И районом на район
Стал футбол на пиво сразу
Выяснять, кто чемпион.

Ностальгии нет особой,
Иногда проездом только
Улыбнусь улыбкой доброй,
В той квартиры глянув окна.

А может быть я как альтист Данилов
На договоре с миром людей
Балансный балласт трудовых коллективов
Я так же как он добрый демон-злодей

Люблю колоритных встречать индивидов
Их внешность и сущность нутра изучать
Смотрю словно сквозь интереса не выдав
Мне так замечательно в них отмечать

Ущербность идей коллективного блага
Когда в день зарплаты все счастливы в массе
Найдется в автобусе хмурый бедняга —
Игрок весь турнир просидевший в запасе

Иногда представляю, как Фет
Что-то выкатил на «Пикабу».
Закрывай, ему скажут, буфет
И пометь себе в личных табу

Никаких впредь стихов не писать,
Зря людей чтоб не будоражить.
Пригрозят если не обоссать,
То дизлайками задамажить.

Сколь бы ни был мир огромным —
Я найду тебя, ты знай.
Бесподобные к подобным,
Потому что раю — рай.

Всё то, чем мы порознь жили,
Станет прошлым в миг, поверь.
Как и те, кого любили,
Далеко уже теперь.

Я искал так долго где-то,
Где не стоило искать.
Ты прости меня за это.
Что былое поминать?

У меня украли книгу —
Я обрадовался даже:
Тектоническому сдвигу —
Что грустить такой пропаже?

Кто-то возжелал искусства
В этом сумасшедшем мире.
А потом мне стало грустно:
Я нашёл её в сортире.

Мы гнали своих лошадей
Быстрее, быстрее, кажись,
Не помня лиц встречных людей,
Не помня саму уже жизнь.

А это она и была,
И славно ещё, если так.
А выпадешь раз из седла —
И всё уж наперекосяк.

В спокойствии сохнут мозги,
А с ними, как правило, хвост.
Им лучше уж в виде мезги,
А не сухарями под пост.
… показать весь текст …