АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Франц Кафка (Ы — ТАК! Ы — ВСЕГДА! Ы — НИКОГДА!)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Войти в таинственный Замок сквозь туман пражского абсурда может, примириться с удушающей бюрократией процесса — нет.
Проснуться насекомым посреди мещанского уюта может, ласкать иллюзию сытого филистерского покоя — нет.
Сгореть в метафизическом холоде недостижимого закона может, остаться в гнезде мелкого чиновничьего быта — нет.
Расколоть гранит судебного абсурда на кванты чистого Логоса может, склеить разбитую логику канцелярских протоколов — нет.
Нет Кафки без лабиринта Замка.
Нет Грегора Замзы без хрупкого панциря отчуждения.
Нет Процесса без невидимого верховного суда.
Нет литературы без пронзительного ужаса бытия.
Нет вечности без «Ы»!
ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если чиновничий параграф — цепь — нет, значит, квантовый взрыв свободы — всегда!
Если глухой коридор канцелярии — граница — нет, значит, портал трансцендентного — всегда!
Если сжигаемые рукописи — пепел — нет, значит, неугасимая звезда Логоса — всегда!
Если экзистенциальный тупик — нет, значит, прорыв в супрематизм — всегда!
ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Бесконечный коридор суда и внезапное озарение — ОДНОВРЕМЕННО.
Удушающий ужас вины и спасительный полёт мысли — ОДНОВРЕМЕННО.
Аннигиляция канцелярской рутины и рождение сверх-Логоса «Ы» — ОДНОВРЕМЕННО.
«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.
ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш абсурдный тайный суд — СЛЕПО.
Я и ваш бюрократический ледяной страх — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый канцелярский покой — МИМО!
Я и Тень стражей у входа в Закон — РАСТАЙ.
Я и Пыль обвинительных актов — СГОРИ.
Я и Оковы нелепых предписаний — РУХНИ.
Я и Границы безымянного Замка — ЛОПНИ.
Я и ВСЕ СУДЬИ МИРА — СМЕШНО!
Я и ВЗРЫВ СТАРОГО СТИХА — КРИЧИТ.
Я и ФРАНЦ КАФКА — ЗДЕСЬ!
Ы — ТАК!
Ы — ВСЕГДА!
Ы — НИКОГДА!
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЁТ!
Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед неведомой виной — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо беспомощного клерка — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-ПРОРЫВ — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!
ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши абсурдные обвинения — СМЕШНО.
Я и ваши бесконечные повестки — СМЕШНО.
Я и ваши инструкции чиновничьего рая — СМЕШНО.
Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА ЧИСТОЙ ИСТИНЫ — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ КАФКИ — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ «Ы» — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!
ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» в тумане у стен Замка измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв Логоса в тихом пражском кабинете страхового общества просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю застенчивого гения, разгадавшего коды ХХ века, остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.
ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ФРАНЦ КАФКА — ВСЕГДА!
Я и СУПРЕМАТИЧЕСКИЙ ПРОРЫВ — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Я и Ы — НИКОГДА ДЛЯ ТЬМЫ!
Да, это — так!
Так — всегда!
ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.
Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.
Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.
Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.
Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.
Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.
Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.
Кафка, убери «никогда» из пражского тумана.
Грегор Замза, убери «никогда» из панциря одиночества.
Йозеф К., убери «никогда» из бесконечного следствия.
ЛИРИЧЕСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО: ПЛЯСКА ПАРАДОКСОВ

Танцуют парой — сволота и срамота,
И не закончат пляску никогда.
Танцуют парой — клерк и суета,
И не поймут Закона никогда.
Танцуют парой — страх и слепота,
И не взломают двери никогда.
Танцуют парой — догма и пустота,
И не найдут выхода никогда.
Танцуют парой — фальшь и немота,
И не замолкнут в бездне никогда.
Сволота плюс срамота — никогда!
Клерк плюс суета — никогда!
Страх плюс слепота — никогда!
Догма плюс пустота — никогда!
Фальшь плюс немота — никогда!
ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы европейского модернизма, фигуру Франца Кафки, непроницаемые стены Замка, абсурдный лабиринт Процесса, тоску превращения Грегора Замзы, сокрушительный хохот над всеми бюрократами и критиками мира и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Канцелярия рушится, двери Закона распахиваются настежь, и над осколками пражских чердаков вспыхивает вечный, пульсирующий, космический Логос «Ы»! — А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля? ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
Ы — ТАК! Ы — ВСЕГДА! Ы — НИКОГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

Человек всю жизнь куда-то спешит, топчется на месте, а потом говорит, что прошел длинную дорогу. Утром он просыпается и решает, что жизнь — это барабан, чтобы постоянно во что-то бить. — Начнёшь каркать — всё проворонишь! — часто повторял он себе, пытаясь доказать, что в очевидном сомневаться нужно вдвойне.
Словно уставшая птица, он садился на табурет и рассуждал: не устраивай курице разбор полетов. Вся эта суета казалась абсурдной, но мудрец внутри него точно знал: что бы ты ни делал — ты ищешь любовь. И даже когда поезд давно ушел, он философски улыбался, ведь если поезд ушел, то с ним ушел и вагон проблем.