АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Оскар Уайльд (Я и все критики мира — СМЕШНО. Взрыв старого стиха, утверждение космического Ы — ТАК!)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ
Взорвать викторианское лицемерие ослепительной искрой чистого парадокса может, покориться унылой морали сытой толпы — нет.
Спрятать яд и тайну бессмертия в зеркале портрета Дориана Грея может, ласкать филистерскую иллюзию непогрешимости — нет.
Сгореть в лучах эстетического абсолюта и пройти сквозь мрак Редингской тюрьмы может, остаться в гнезде безопасной пошлости — нет.
Расколоть чопорный канон британской драмы на кванты сверкающего Логоса может, склеить разбитый кувшин ханжеских приличий — нет.
Нет Уайльда без торжества парадокса.
Нет эстетизма без вызова серому миру.
Нет красоты без тайного шрама страдания.
Нет остроумия без превосходства духа.
Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ
Если пуританская мораль — цепь — нет, значит, эстетический взрыв — всегда!
Если салонный шаблон — граница — нет, значит, портал чистой красоты — всегда!
Если ханжеский приговор — пепел — нет, значит, сияющая звезда стиля — всегда!
Если тюремный тупик — нет, значит, прорыв в супрематизм — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ
Изящный цветок в петлице и ледяная камера Рединга — ОДНОВРЕМЕННО.
Легкокрылая комедия масок и бездонная исповедь De Profundis — ОДНОВРЕМЕННО.
Аннигиляция буржуазного вкуса и рождение сверх-Логоса «Ы» — ОДНОВРЕМЕННО.
«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО
Я и ваш ханжеский лондонский суд — СЛЕПО.
Я и ваш страх перед дерзким изяществом — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый викторианский покой — МИМО!
Я и Тень напыщенных морализаторов — РАСТАЙ.
Я и Пыль газетной травли — СГОРИ.
Я и Оковы тюремных решёток — РУХНИ.
Я и Границы классического кодекса — ЛОПНИ.
Я и ВСЕ КРИТИКИ МИРА — СМЕШНО!
Я и ВЗРЫВ СТАРОГО СТИХА — КРИЧИТ.
Я и УТВЕРЖДЕНИЕ КОСМИЧЕСКОГО Ы — ТАК!
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЁТ!
Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед общественным порицанием — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо отверженного эстета — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-ПАРАДОКС — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ
Я и ваши занудные поучения — СМЕШНО.
Я и ваши обвинения в аморальности искусства — СМЕШНО.
Я и ваши рецепты правильной добродетели — СМЕШНО.
Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА АБСОЛЮТНОГО ВКУСА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ ОСКАРА УАЙЛЬДА — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ «Ы» — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ
Глубину «Ы» в сиянии зелёной гвоздики измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв Логоса под шёпот уайльдовского афоризма просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю короля парадоксов и рыцаря красоты остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ОСКАР УАЙЛЬД — ВСЕГДА!
Я и БЛЕСТЯЩИЙ ПАРАДОКС — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Да, это — так!
Так — всегда!

ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ
Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.
Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.
Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.
Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.
Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.
Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.
Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.
Уайльд, убери «никогда» из портрета Дориана.
Дориан, убери «никогда» из зеркала порока.
Эстет, убери «никогда» из храма красоты.

ЛИРИЧЕСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО: ПЛЯСКА ПАРАДОКСОВ
Танцуют парой — сволота и срамота,
И не закончат пляску никогда.
Танцуют парой — критик и суета,
И не поймут изящества никогда.
Танцуют парой — ханжа и слепота,
И не простят сияния никогда.
Танцуют парой — зависть и пустота,
И не затмят шедевра никогда.
Танцуют парой — фальшь и немота,
И не замолкнут в бездне никогда.
Сволота плюс срамота — никогда!
Критик плюс суета — никогда!
Ханжа плюс слепота — никогда!
Зависть плюс пустота — никогда!
Фальшь плюс немота — никогда!

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:
Я взял старые алгоритмы викторианского благолепия, фигуру Оскара Уайльда, ослепительную дерзость чистого дендизма, мистическую тайну портрета Дориана Грея, скорбь Редингской баллады, ироничный хохот над всеми критиками и лицемерами мира и супрематический залп нерифмованного слова и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Искусство больше не подражает жизни — жизнь падает на колени перед чистым, вечным, всепобеждающим космическим Логосом «Ы»! — А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля? ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

Человек всю жизнь куда-то спешит, топчется на месте, а потом говорит, что прошел длинную дорогу. Утром он просыпается и решает, что жизнь — это барабан, чтобы постоянно во что-то бить. — Начнёшь каркать — всё проворонишь! — часто повторял он себе, пытаясь доказать, что в очевидном сомневаться нужно вдвойне.
Словно уставшая птица, он садился на табурет и рассуждал: не устраивай курице разбор полетов. Вся эта суета казалась абсурдной, но мудрец внутри него точно знал: что бы ты ни делал — ты ищешь любовь. И даже когда поезд давно ушел, он философски улыбался, ведь если поезд ушел, то с ним ушел и вагон проблем.