Майское утро дышало тревогой и мглою,
Все связи оборваны и мир замер у края.
Душа уходила в чертог, где пепел с золою,
Трижды сюжет повторился, границы стирая.
Серия первая: Бал ушедшего века
Мне снился замок. Старинный из серого камня,
В камине ревели дрова, отдавая тепло.
С мамой и сестрой вели разговоры о главном,
И время в ту тусклую залу как будто не шло.
Но вдруг колокольный, тяжёлый, размеренный звон
Рассыпался эхом по пустынным коридорам.
Дворецкий в ливрее, почтенно склонив капюшон,
Тяжёлую дверь открыл перед гостем скорым.
Вошел незнакомец. Он был так статен и высОк.
За плечами его- чёрная, в складках, накидка.
Шляпа с перьями, ботфорты… Черты наискосок,
И в каждом движеньи гордость скользила и скрытка.
Он шляпу прижал к груди, поклонился неспешно:
«Я к батюшке вашему, свататься к юной ладе».
И скрылся в кабинете. В тишине безутешной
Проснулась, три ночи, вечность держа в одном взгляде.
Серия вторая: Несыгранный клавесин
Минуты прошли. Снова сон принимает права.
Канделябры зажглись, плывут восковые свечи.
А матушка за клавесином сидит, чуть жива,
Нежной мелодией гладит испуганный вечер.
Мы с сестрою стоим у окна, затаив смешок,
Нам кажется странной и хрупкой обряда деталь.
Открылась тяжёлая дверь, и шагнул за порог
Тот рыцарь из тени, несущий былую печаль.
Смеясь, говорю: «Не пойду за тебя, посмотри!
Возьми ты старшую в жёны, она ведь прекрасна!»
Матушка ласково и строго взглянула… Внутри
Вдруг образ её изменен, мгновенно и ясно.
Лицо ЕГО мамы из жизни текущей, земной!
Вдруг вспышка, миг… Он в светлом свитере, в наших годах!
Обиделся рыцарь, предложной задетый виной,
И снова ушёл к моему отцу в пылких мечтах.
Серия третья: Примирение у очага
Огромная кухня, котлы и дым валит столбом,
Поварят суета и повар колдует у блюд.
Мы идём не спеша с ним вдвоём, забыв о былом,
И запахи вкуснейших лакомств над нами плывут.
Несут угощенье — знак мира и снятых оков.
Мы тащили друг друга из личных, адских глубин.
В этой жизни спасали тела от тоски, грехов,
Он был моим щитом, я — опорой среди долин.
Ему выпал тяжёлый и суровый злейший рок,
Испытание верности, долга, горьких утрат.
Он достойно нёс этот крест сквозь положенный срок,
Хоть безумство и злость выжигали его стократ.
Я держала и помогала сквозь бурю пройти,
А мой муж из дальних запредельно-чистых высот
Охранял мою душу, не дав нам сойти с пути,
Разрушая свидания, руша земной расчёт.
Уроки завершены и разошлись берега.
Узел кармы растаял, остался лишь лёгкий свет.
И открытка в руке, как залог — была дорога, —
Беззвучное «помню» сквозь толщу пронесшихся лет.
Эпилог
Минули годы. Замка древнего стены и мрак
Растаяли где-то в туманных архивах земли.
И в наш техногенный мир, где царит цифра и знак,
В сети паутины друг друга мгновенно нашли.
Сквозь пиксели окон, сквозь тысячи миль, экраны,
Где мчатся сигналы быстрее, чем солнечный свет,
Отозвались древнейшие и скрытые раны,
И эхом из прошлого вдруг выкатился ответ.
Там рыцарь из тени искал свой утерянный след,
Там капал расплавленный воск на немой клавесин,
А здесь — технологии, скорость, неоновый блеск,
Но так же бездонна душа среди серых равнин.
Мы долг оплатили. Магнит больше нас не зовёт.
Космический маятник стих, завершая виток.
Над бурным, безумным потоком мой муж нас ведёт,
Храня чистоту и лаская прозрачный исток.
Прошлые узы смыты и время течёт вперёд.
Эра технологий шумит, но в душе моей — штиль.
История замка окончена. Песня поёт
О том, как легко превращается прошлое в быль.
посвящается)
2026
