Кузнечик на скрипке пиликал,
Народы просили воды,
А дьявол на ангела пшикал,
В снегах возрождая цветы.
Смиренные пали на паперть,
Достойные поняли суть
И, водку поставив на скатерть,
С весельем продолжили путь.
Включали рассветы, где дебри
Религий и мрачных времён,
И знали, что пишет Вергилий
Про тех, кто системой рождён.
Плеяды играли в заботы,
Мирились холопы с царём,
И строились снова заводы
Пред Капищем и Алтарём.
Дары не всегда безмятежны,
Не всем нужен свет и любовь,
И каста меняет одежды,
И льётся на истину кровь.
На скрипке пиликал кузнечик,
Читал Камасутру Пророк,
Но в поле звенел колокольчик —
То ехал на тройке сам Бог.
Скрипели полозья по насту,
Врезаясь в немую канву,
И мир, присягнувший контрасту,
Склонял пред судьбою главу.
Забыты заветы и клятвы,
Сгорели в горниле мосты,
И в танце безумной рати
Стирались былые черты.
А Бог, не взирая на лица,
Смотрел, как в пыли бытия
Свободная птица стремится
В края, где не ждёт колея.
Там нет ни дворцов, ни темницы,
Ни споров о том, кто есть кто,
Лишь вечность на бледной странице
Рисует своё полотно.
Кузнечик умолк, обессилев,
Смычок уронив на песок,
И тени былых изобилий
Свернулись в сухой колосок.
Но в гуле небесного звона,
Где истина плавит металл,
Взошла над руинами трона
Звезда, что никто не искал.
И каждый, кто выпил до дна ту Горчащую чашу времён,
Увидел, как в свете заката
Спадает тяжёлый закон.
Не нужно ни храмов, ни власти,
Ни жертв на холодном алтаре —
Лишь право на миг сопричастья
К великой, немой тишине.
Кемерово — Сибирь
Читал камасутру пророк
© Улиана 324
