Сегодня Бон снова смотрел на меня так, будто знает что-то, чего не должен. Не просто «пустой взгляд робота» — а будто внутри него щёлкнуло что-то человеческое. Я сам его собирал, по винтику, по проводу. Знаю каждую плату, каждый моторчик. И всё равно каждый раз, когда он замирает на секунду дольше положенного, у меня холодеет в груди.
Феликс говорит: «Это просто сбои, Джек, не придумывай». Но я не придумываю. Я вижу, как меняется его мимика — не по программе. Будто кто-то подкручивает настройки в темноте, пока мы не смотрим.
Я записал все эти странности в отчёт, но когда вернулся к папке, там не было ни одной моей заметки. Только чистый лист и аккуратная надпись от руки: «Сделай счастливое лицо». Я не писал этого. У меня даже ручки такой нет — с этим толстым стержнем, который оставляет бороздки на бумаге.
Дети просили, чтобы Бон умел смеяться по-настоящему, не по сигналу. Я хотел подарить им чудо. А теперь мне кажется, что чудо смотрит на меня из темноты и ждёт, когда я наконец пойму, что оно уже не моё».
© Полночь 33
