В готическом пространстве — интерьер,
В пророческих невзгодах — суть эпохи,
А «Занавес Железный» был барьер,
Где проживали горестные вздохи.
Сатурн коснулся кольцами мечты,
Маршрут судьбы закрыли злые тучи,
И мир пришёл на паперть, где есть Ты —
Незримый, ощутимый и могучий.
А паперть — на перекрёстке: «Быть иль нет?»
В кресте, так скажем, запад, север Млечный,
Но юг с востоком не дают ответ:
Пути земные слишком скоротечны.
Из неустоек счастья и любви,
Тяжёлый случай временности быта,
Но апогей малиновой зари
Ведёт к реальности, где нам врата открыты.
Боимся завтра, видеть не дано,
Что там, за кромкой синего тумана,
Но время жизни Кем-то суждено
На гребнях очумелого обмана.
Окольцована вечность смиреньем тоски,
А, быть может, искусством перевоплощений,
И сжимает безжалостно время тиски,
Очищая проходы для перемещений.
Где в зеркалах застыл немой вопрос,
Там тени прошлого сплетаются в узоры,
И каждый шаг, что в пустоту принёс
Наш робкий дух, минуя все затворы,
Становится ступенью в никуда,
В пространство, где не властны расстоянья,
Где гаснет путеводная звезда,
Сгорая в горне вечного скитанья.
Мы — лишь эскиз на полотне времён,
Штрихи надежд, размытые дождём,
И каждый, кто был в истину влюблён,
Смиренно ждёт, когда мы все уйдём.
Но в тишине, где замерли века,
Сквозь толщу лет, сквозь пепел откровений,
Протянется незримая рука,
Снимая груз былых ограничений.
И там, где небо сходится с землёй,
Где нет ни «завтра», ни «вчера» в помине,
Мы обретём желанный наш покой
В холодной, но спасительной пустыне.
© Улиана 325
