Я бродила по лесу вчера,
Видела зелёные рассветы
И как падали за горизонт кометы,
Но вчера,
Вчера,
Вчера,
Вчера.
Я ромашки гладила, любя
Разность откровений и расплаты,
Но ответы счастья виноваты,
Что всё было прежде, до тебя.
Осыпалась с кедра тишина
Палантином мне на суть и плечи,
Но возможны ль снова в жизни встречи
Там, где скрылась за мечтой луна?
Там, где память плавится в золу,
Где следы смывает дождь забвенья,
Я ищу немые отраженья
В ледяном, застывшая в бреду.
Время — это выцветший лоскут,
Сшитый из обрывков сновидений,
Где в плену незримых наваждений
Дни, как тени, в пустоту текут.
Я иду тропой, которой нет,
Сквозь туман, что обнимает вечность,
Где моя земная скоротечность
Гасит в сердце призрачный рассвет.
И пускай вчерашний день — лишь сон,
Растворённый в сумерках печали,
Мы с тобой когда-то там молчали,
Слушая, как мир был сотворён.
Но теперь лишь эхо в тишине,
Лишь осколки звёзд в ладонях стылых,
И вдали, в чертогах немилых,
Свет луны мерещится во мне.
Там, где время сбросило покров,
Оставляя лишь нагую память,
Я учусь безмолвно, тихо плавить
Холод неслучившихся миров.
В этой пустоте, где нет теней,
Где слова теряют вес и право,
Я иду, не требуя расправы
От своих же выдуманных дней.
Сквозь прорехи в ткани бытия
Проступает призрачность рассвета,
И душа, как брошенная комета,
Ищет путь, где не было «меня».
Там, в чертогах, где застыл покой,
Где молчанье стало высшей мерой,
Я касаюсь тонкой, хрупкой веры,
Что была подарена тобой.
Но ладони — лишь пустой сосуд,
Где дрожит остаток звёздной пыли,
Мы с тобою всё же это были —
В том краю, где дни не предают.
И пускай теперь лишь мрак и лёд,
И пускай тропа ведёт в ничтожность,
Я храню ту призрачную сложность,
Что в груди, как вечность, оживёт.
За горизонтом, где погас фитиль,
Где вчера сливается с забвеньем,
Стану я немым стихотвореньем,
Превращаясь в придорожную пыль.
Всё было вчера
© Улиана 325
