Она цитировала Бодрийяра за завтраком, анализировала любые проявления чувств как «невротические паттерны», а в галерее современного искусства бросала небрежное: «Художник явно пытался сублимировать перцептивный хаос через монохромную деструкцию»… В общем, жила-была женщина, которая надевала на каждое слово тяжелый, накрахмаленный воротник замысловатых терминов.
Иногда люди так сильно боятся ощутить свою уязвимость, что «заворачиваются» в шелковый кокон из «умных» слов и чужих смыслов. Этот защитный панцирь называют мантлингом (от англ. mantle — покров, мантия). В психоанализ этот термин ввел Дональд Мельтцер, британский психоаналитик.
В природе мантлинг — это жест хищной птицы, которая, поймав добычу, широко расправляет крылья и склоняется над ней. Она создает из собственного тела плотную, непроницаемую завесу, укрывая «ценность» от чужих глаз и когтей.
Мы совершаем мантлинг и «расправляем крылья», всякий раз, когда нащупываем внутри нечто хрупкое, уязвимое, но бесконечно ценное. Ведь в обычной жизни мы не говорим «заумными» словами, правда? Эти слова предназначены для профессиональной аудитории и специальных кабинетов, но не для живого повседневного общения. Они зачастую — лишь реакция защищающегося «Я», которое возводит вокруг себя крепость из цитат, концепций и терминологической брони. Ведь за формулировками типа: «личные границы», «интрапсихический конфликт» или «деструктивный паттерн» так легко спрятать простую, кровоточащую правду: «Мне больно», «Мне страшно» или «Я скучаю», не так ли?
У мантлинга, однако, есть и теневая сторона. Когда сокол мантлирует, он сфокусирован только на добыче или на потенциальной угрозе извне. И его пространство сжимается до размера этой точки. В человеческой жизни чрезмерный, хронический мантлинг приводит к эмоциональной изоляции. В купол, покрытый перьями из «профессиональных» слов, который со временем перестает пропускать свет, свежий воздух и хороших людей. Это аутистическая оболочка, сквозь которую живого диалога не получается. Хоть длинные рукава терминов и скрывают дрожащие ладони, они блокируют контакт с собой (человек перестаёт слышать свои истинные чувства, выбирая чужие смыслы). А еще подменяет отношения иллюзиями и множит тревожность (чем плотнее «кокон», тем страшнее его снять). То есть по сути, мантлинг- это психическая анорексия смыслов: внешне всё гладко, красиво и нарядно, а внутри — голод, одиночество и пустота.
Знаете, а ведь сокол мантлирует лишь на мгновение — чтобы защитить добычу и тут же взлететь снова. Человек же, замешкавшись в этом жесте, рискует остаться в нём навсегда. И тогда мир за перьями рискует сузиться до шепота собственного страха, а люди — до теней, которые невозможно к себе подпустить…
Клинический психолог
© Ольга Караванова 1038
