Ревностные адепты системы Станиславского годами сжигают нервные клетки, пытаются пережить детские травмы, выжимают из себя правдоподобную слезу…
Но история кинематографа помнит истинный шедевр актерского мастерства — абсолютно пустое, не выражающее решительно ничего лицо актера Ивана Мозжухина.

В 1920-х годах режиссер Лев Кулешов провел жестокий в своей простоте эксперимент, навсегда разоблачивший магию кинематографа. Он доказал: идеальный актер, который делает всю сложнейшую эмоциональную работу — могз зрителя!

Кулешов взял один-единственный кадр с крупным планом Мозжухина. Актер смотрел прямо перед собой с выражением полной смысловой тишины — именно так человек смотрит на мигающий светофор или на пятую страницу налоговой декларации. Этот кадр разрезали и склеили с тремя абсолютно разрозненными объектами: тарелкой горячего супа, гробом с умершим ребенком и соблазнительной девушкой на софе.
Результат превзошел самые циничные ожидания. Искушенная публика рыдала от восторга и прославляла «невероятный диапазон» артиста:
Лицо + Суп: Зрители находили во взгляде глубочайший, практически экзистенциальный голод.
Лицо + Гроб: То же самое невозмутимое выражение лица мгновенно превращалось в «океан отцовской скорби».
Лицо + Девушка: Глаза актера, разумеется, тут же наливались «сдерживаемой страстью и тонким вожделением».
Восторженные ценители искусства даже не подозревали, что великий гений драмы в этот момент буквально не делал ничего. Его лицевые мышцы были абсолютно статичны.

Секрет кроется в порой жутковатом свойстве человеческого мозга, его неспособности воспринимать реальность без додумывания. Ум панически боится пустоты и бессмысленности. Он не способен допустить, что перед ним просто два изолированных, случайно склеенных кадра. Мозг мгновенно запускает генератор смыслов.
Возникает парадоксальная математика восприятия: 1 + 1 равно 3. Элемент, А  (нейтральный фас) + элемент Б (тарелка супа) дают абсолютно новый элемент В  (голодный человек), которого на самом деле не существовало ни на одной из пленок.

Всё это лишний раз заставляет задуматься о том, как часто в повседневной жизни наш могз заставляет нас видеть сюжеты там где их нет?..

Логическая память — яркий пример того, что психическая функция принципиально отличается от биологического процесса.

Натуральная (механическая) память работает по принципу отпечатка на воске: вы увидели образ или услышали ряд слов, и в нервной системе остался прямой физиологический след. Этим видом памяти обладают и животные, и маленький ребёнок. Но её объём ограничен биологическими возможностями мозга.
Логическая (опосредствованная) память — опирается не на силу биологического отпечатка, а на…
… показать весь текст …