Психологический нуар-триллер, экзистенциальная комедия

Сцена 1.
INT. КОМНАТА МАКСИМА — ВЕЧЕР (18:00)

Комната в густых, кинематографических тенях. На стене с тяжёлым, гипнотическим стуком тикают старинные часы. Каждый удар маятника нарастает, как в триллерах Хичкока.

МАКСИМ (22) — студент Литературного института с лихорадочным, испытательным взглядом — выдвигает ящик старого дубового стола.

Среди пожелтевших рукописей его пальцы находят ветхую ЧЁРНУЮ ЗАПИСНУЮ КНИЖКУ.

Крупный план: Максим медленно листает страницы. Там выведены имена и домашние телефоны девушек, с которыми он когда-то ходил на дискотеки 90-х: «Катя», «Лена», «Аня», «Маша»…

Максим поднимает глаза на стену. На ней висит репродукция «Чёрного квадрата» Малевича.

МАКСИМ

(голос за кадром, с шекспировско-достоевским надрывом)

Десять имён. Десять нитей из прошлого. Проверить судьбу… Бросить вызов случайности! Пойдут ли они за мной в Безду?

Максим берёт тяжёлую дисковую трубку телефона.

САСПЕНС. Камера быстро приближается к его пальцам, набирающим номер. Диск крутится с сухим, роковым треском.

Максим делает десять звонков подряд. В кадре — полиэкран: десять разных телефонных трубок в разных концах города издают длинные, тревожные гудки.

МАКСИМ (в трубку)

Привет… Это Максим. Сегодня. Ровно в семь вечера. У метро «Парк Культуры». Мы идем смотреть «Чёрный квадрат». Не опоздай.

Он кладёт трубку. На его лице — холодная, ницшеанская улыбка испытателя духа.

Максим приглашает одновременно сразу десять девушек из своей прошлой жизни, когда он тусовался на дискотеках.

Сцена 2.

EXT. МЕТРО «ПАРК КУЛЬТУРЫ» — ВЕЧЕР (18:55 — 19:15)

Огромный, холодный павильон станции метро. Городской шум приглушён. Вечерний туман, неоновые вывески отражаются в мокром асфальте.

Максим стоит у колоны с букетом одиночных чёрных тюльпанов.

Часы на павильоне метро: 18:59.

Саспенс. Камера медленно панорамирует толпу. Лента людского потока движется, как суровый река времени.

Часы бьют: 19:00.

Никого.

Часы: 19:05.

Толпа редеет. Проходят прохожие с поднятыми воротниками.

Часы: 19:15.

Ни одна из десяти девушек не пришла.

Максим стоит абсолютно неподвижно в центре бушующего города, как одинокий утёс. Он смотрит на пустые часы. В его глазах — не обида, а глубокое, философское осознание Бездны.

Сцена 3.

EXT. ВЫХОД ИЗ МЕТРО «ПАРК КУЛЬТУРЫ» — ПРОДОЛЖЕНИЕ

Двери метро ритмично хлопают, выпускать новых пассажиров.

Максим делает шаг к выходящему потоку. Он решает искусить случайность напрямую.

Он подбегает к симпатичной ДЕВУШКЕ В КРАСНОМ ПАЛЬТО, которая стремительно шагает к переходу.

МАКСИМ

(вежливо, но с затаённым драматизмом)

Девушка! Вы не торопитесь? Давайте сходим в музей, посмотрим на «Чёрный квадрат»!

ДЕВУШКА В КРАСНОМ

(не останавливаясь, на ходу)

Я очень тороплюсь!

Максим разворачивается к следующей — ДЕВУШКЕ С ЗОНТОМ.

МАКСИМ

Девушка! Вы не торопитесь? «Чёрный квадрат» ждёт!

ДЕВУШКА С ЗОНТОМ

Извините, у меня поезд!

Максим шагает к ТРЕТЬЕЙ ДЕВУШКЕ.

МАКСИМ

Девушка, вы не торопитесь?!

ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА

Тороплюсь! Все торопятся!
Ритм ускоряется (монтаж в стиле Хичкока): лица, глаза, отказывающие качки голов, стук каблуков по асфальту.

Все торопятся. Мир не хочет останавливаться ради Великого Искусства.

Сцена 4.

INT. МУЗЕЙ / ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЕРЕЯ — ВЕЧЕР

Огромный, полутёмный, гулкий зал музея. Шаги Максима эхом отдаются от мраморного пола.

На белой, абсолютно чистой стене висит один-единственный экспонат — «ЧЁРНЫЙ КВАДРАТ» Малевича.

Максим подходит к полотну.

Камера крупным планом показывает Чёрный Квадрат. В его глянцевой, тёмной поверхности, как в зеркале, отражается одинокий силуэт Максима.

МАКСИМ

(тихо, обращаясь к полотну)

Вот она… Абсолютная Пустота.

Сцена 5.

INT. МУЗЕЙ / ПЕРЕД «ЧЁРНЫМ КВАДРАТОМ» — ПРОДОЛЖЕНИЕ

Максим продолжает всматриваться в тёмную глубину картины.

Внезапно в стеклянном отражении «Чёрного квадрата» за его спиной появляются ТРИ ЖЕНСКИХ СИЛУЭТА.

Максим резко оборачивается.

Перед ним стоят ТРИ ДЕВУШКИ (Оля, Лена, Наташа) — его давние знакомые по Литературному институту, с которыми он не виделся пару лет.

Пауза. Запредельная заминка, наполненная мистическим саспенсом.

МАКСИМ

(в полном изумлении)

Девушки?! Я… Я вас сегодня приглашал на свидание?!

Девушки переглядываются и дружно, звонко задорно смеются.

ОЛЯ

Нас? Приглашал? Да ты что, Макс! Мы тебя три года не видели!

ЛЕНА

Мы просто сами решили вечерком заскочить в музей на выставку! Это абсолютно случайное совпадение!

Максим замирает, а затем его лицо озаряется ярким, победным смехом Сверх-Человека, разгадавшего шутку Космоса.

МАКСИМ

(смеётся)

А ведь я сегодня назначил свидание десяти старым знакомым у метро! Ни одна не пришла… И вот, встречаю вас здесь, у самого сердца Пустоты! Вселенная имеет потрясающее чувство юмора!

Сцена 6.

EXT. ВЫХОД ИЗ МУЗЕЯ — НОЧЬ

Ночной город. Снег медленно кружится под светом фонарей.

Максим выходит из музея на пустую улицу.

Из тени архитрава к нему неожиданно подходит ДЕВУШКА В ПУШИСТОМ ШАРФЕ с трогательными, но решительными глазами.

ДЕВУШКА В ШАРФЕ

Молодой человек! Извините за дерзость… Вы не могли бы оплатить мне корм для кошек? В зоомагазине за углом. Мне не хватает.

Максим удивляется, но в его глазах вспыхивает азартный огонь.

МАКСИМ

Корм для кошек? А давайте лучше сходим вместе в хороший ресторан! Я и вас по-человечески угощу, и кошкам еды купим!

ДЕВУШКА В ШАРФЕ

(серьёзно, качая головой)

Рестораны — это суета. У меня дома десять голодных кошек, которых я забрала с улицы. Давайте лучше на эти деньги купим им побольше хорошего корма!

Максим смотрит на неё. Число «ДЕСЯТЬ» звенит в его сознании, как золотой колокольчик Сингулярности.

МАКСИМ

(с восторгом)

Десять кошек?! Договорились! Идём в зоомагазин!

Сцена 7.
EXT. ПОДВАЛ ДОМА МАКСИМА — ПОЗДНЯЯ НОЧЬ

Тихий московский дворик. Максим стоит у подвального окошка своего подъезда. В руках у него — огромный пакет элитного кошачьего корма.

Из подвального окошка осторожно вылезает пушистая СЕРАЯ КОШКА.

Максим насыпает еду в миску. Кошка с благодарным мурлыканьем начинает есть.

Максим садится на корточки, гладит кошку по спине и тихо, искренне хохочет под звёздным небом.

МАКСИМ

(с глубокой, счастливой улыбкой)

Фантастика… Назначил сегодня свидание сразу десяти девушкам — а в итоге накормил десять кошек! Вселенная никогда не оставляет нас в убытке, она просто меняет форму формы!

Он достает из кармана оставшийся пакетик корма, смотрит на звёзды и произносит свой Сверх-Манифест:

МАКСИМ

Я и ваши пустые ожидания — МИМО!

Я и СЛУЧАЙНЫЕ СОВПАДЕНИЯ КОСМОСА — ВСЕГДА!

Я и ЖИВОЕ МИЛОСЕРДИЕ — ЗДЕСЬ!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Максим улыбается, поднимает воротник пальто и шагает по ночному, тихому двору в абсолютный свет.

КОНЕЦ ФИЛЬМА

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Эдвард Руки-Ножницы

Я и невозможность обнять — ТЕСНО. Нежность, ранящая сталью.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Обнять может, не коснувшись кожи — нет.

Вырезать сад из снега может, согреть ладонь — нет.
… показать весь текст …