— Человек человеку бред, темнота и ад, —
он сказал, — оглянись вокруг, если мне не веришь.
— Нет, — кричу, — человек человеку — сад!
Человек человеку кит, океан и берег!

Человек человеку лето и тёплый дождь,
посмотри, как сверкает солнце в глазах и в сердце!..
— То блестят ножи — человек человеку нож,
и удар под ребро от рождения и до смерти.

Человек человеку рана, дыра и вой,
это волк в настоящем и будущем воплощенье.
Волк не может без стаи — покинувший стаю волк —
это бомж, это тень, он никто никому — кочевник.
… показать весь текст …

Плывёт луна, кончается четверг, а где-то там, по улице невзрачной, идёт один хороший человек, и мандарин несёт в руке, как мячик. И он глядит на белую луну, на белый снег, на дом многоэтажный, и он не хочет никуда свернуть, и он уже сливается с пейзажем.
Идёт и ничего не говорит, и никого вокруг, и ветер в спину, вот он подбросил мячик-мандарин, вот он его поймал, опять подкинул, и отпустил, разжав свою ладонь, и мандарин летит, летит куда-то, над деревом, над миром, над водой, над нашей жизнью…
… показать весь текст …

Мама мне говорит: — Я увидела сверху рай.
Там холмы и река течёт, умирать не страшно.
Отвечаю я маме: — Не надо, не умирай.
Я не знаю про рай, но, наверно, он свой у каждого.

Лично мне бы и там хотелось увидеть снег.
Как блестит он на солнце, падая ниоткуда.
Мама тихо вздыхает: — Мне жаль, но там снега нет.
Да и солнца там тоже нет, хоть светло, как утром.

— Это грустно, что там нет осени, наших зим.
Говорят, там другое время, другие краски.
Я веду её под руку медленно в магазин.
Нынче скользк…
… показать весь текст …

Было вчера… кто этот день помнит?..
Перелистнуть, выйти за грань чисел.
В детстве был страх, если один в доме.
В старости страх — если один в жизни.

Что-то уже близко, совсем рядом.
Облаком, сном, ветром метёт, шепчет.
Но иногда лучше не знать правды.
Но иногда правды не знать легче.

Но от себя разве куда деться?
Слышишь, гремит, птицы летят низко.
В детстве был страх — вдруг я умру в детстве?.
В старости есть страх — пережить близких.
… показать весь текст …

Она не знала, что это было — исчез внезапно, не попрощавшись.
Он не писал ей, он не звонил ей и не оставил свой новый адрес.

Упал, как в воду, а, может, в небо — кому об этом теперь расскажешь,
вот был, и нету — она терпела, пила таблетки, жила, как раньше.

Она терпела и днём, и утром, как терпят пытки, как терпят холод,
она тащила в себе как будто огромный, тёмный и мёртвый город.

Она терпела, ей было плохо, сидела тихо, обняв колени,
хотела выпить, хотела сдохнуть, уйти в подполье, пройти сквозь стену.

И не давала кому-то вникнуть в свои печали — так было проще,
и понимала: пора привыкнуть, чудес не будет, не будет больше.