Дорога стелется во мгле ночной,
Копыта месят глину монотонно.
И небо давит синей глубиной,
И степь молчит — торжественно и сонно.
Ямщик затянет песню — и замолкнет.
Бубенчик звякнет — и уйдёт в туман.
Усталость давит — некуда деваться,
И степь молчит, и небо — как капкан.
Куда несёт меня ночная тройка?
К какому берегу — сквозь мглу и тьму?
Душа болит негромко, но неловко,
Как будто что-то должен — не пойму.
Мелькают вёрсты. Скоро ль до рассвета?
В чужих краях — чужие огоньки.
А дома — тёплый свет в окошке где-то,
И голос матери — далёкий — у реки.
Не плачу я. Мужчины не рыдают.
Но что-то жмёт под горлом на ходу.
Бубенчики звенят — и напевают
О том, что я давно домой иду.
Я еду в ночь. Качаюсь на ходу.
Родимый край — среди немых курганов.
Не знаю сам — найду или пройду,
Но степь несёт — холодная, в туманах.
Ямщик не спросит. Небо не ответит.
Бубенчик смолкнет где-то на заре.
И только боль тягучая заметит,
Что я давно живу на тоненькой черте.
Степная, зимняя дорога
© Сергей Зараменский 1153
