У леса на опушке, где были лишь пеньки,
Зима жила в избушке, носила валенки.
Снежок метала тихо, хранила холода,
Но вдруг пришла «движуха» — настала череда.
Чиновники с папками нагрянули толпой,
И вмиг нарушен зимний, уютный мой покой.

Смешно, друзья, и странно, хоть плачь, хоть веселись:
Избушки, лес и сани — под кодекс подались.
В связи с расширением (так план того гласил)
Район наш прИгородный птичьими голосами заголосил!
Теперь у нас не пуща, не снежная страна,
А «городская зона» — довольна ли зима?

Зима в своей избушке теперь сдаёт отчёт:
Налог на снегопады ей выставили в счёт.
Опушка стала сквером, асфальт прорыл тропу,
И мэр стоит с фужером — зовёт в свою толпу.
Где рысь ходила важно, теперь висит табло,
Нам стало «очень важно», что это к нам пришло.

Зима поправила платок,
Сложила снежный свой лоток.
Решила: «Раз здесь город — пусть будет ресторан!
И буду я давать им в долг ледяной стакан!»

Смешно, друзья, и странно, хоть плачь, хоть веселись:
Избушки, лес и сани — под кодекс подались.
В связи с расширением (так план того гласил)
Район наш пригородный птичьими голосами заголосил!

У леса на опушке теперь ТэЦэ стоит,
Зима сменила валенки, а в «Мерседесе» — спит!
Такая вот ирония, такой вот наш прогресс:
В асфальтик закатали весь наш любимый лес.

Ну что, господа урбанисты, встречайте,
На месте сугробов — парковки, не скучайте!
Зима не снежит и не крутит метелью,
Она теперь — ИП, с офисной моделью.
Оформила самозанятость, открыла бар «Айсберг»,
На входе фейсконтроль, охрана — какой-то хайп-берг.

Вместо куржака — налоги, вместо инея — чек,
Теперь в нашей сказке живёт только… «человек».
Ой, простите — плательщик, арендатор, клиент,
Вписался в концепцию, в генплан, в регламент!
И если вы встретите в лесопарке Деда,
Знайте: он просто ждёт заказа из «Эко-обеда».

«Ваша парковка оплачена! До свидания!»
Занавес. Снег теперь платный. Пользуйтесь терминалом.

На побережье океана,
стоял шаман и вдаль смотрел.
Что видел он?
Ветра дурмана,
в Сибири лес, в лесу прострел.

Он, не мигая, в час заката,
взял бубен, свистнул, и ветра,
с горы Харама вдруг сорвались,
закрыв людские сектора.
И бил, и бил шаман по бубну,
смотрел на Ленские столбы.
Судьба стояла неприступно,
а Боги были вновь скупы.
… показать весь текст …

Он был немного странным, тусклым,
Тот свет из тайников земли,
Но там жужжали корабли
Уже исчезнувших Вселенных,
Таких простых и незабвенных,
Что захотелось их вернуть
На наш житейский, грустный путь.

Толпились ангелы у входа,
А вход сиял, как аметисты.
И все ли были блага чисты,
Что посылались за орбиты?
Орбиты были же разбиты…
Чинили их, но всё впустую,
… показать весь текст …

Властвуй над собой, людей не слушай,
с Богом говори в лесах, степях,
и не уповай на добрый случай,
тот, что вечно на обманчивых сносях.

Реставрируй день в закатах нежно,
ибо это твой лишь, личный путь,
и вникай в себя, но осторожно,
чтобы не спугнуть застоем суть.

Говори потише: ветры слышат,
вектором каким летят слова,
и чем сны твои сегодня дышат,
и о чём мечтает голова.
… показать весь текст …

«Бетонный лес» загородил восход
и людям воздух свежий ограничил.
А мы с друзьями иногда в поход
уходим, чтобы путь не обезличил.
Идём тропой по матушке-земле,
вращаем память по столетьям жизни,
любуясь росами, жучками на траве,
в трактаты смысла превращая мысли.
С вершины горных кряжей видим мир,
который создан, чтобы наслаждаться.
А кто-то, захмелев, пошёл в трактир
агонией несчастья догнаться.
У голубых, прозрачных, синих вод
палатки ставим, рыбу ловим, шутим
… показать весь текст …

У голубой реки, где зелень пышно цвела,
Мы наблюдали, как вдали, сквозь мглу,
Костры пастушьи, словно звезды, жгла
Ночная жизнь, вплетаясь в тишину.

Коней табун, как тени, вдалеке,
А ты, в ладони, нежно целовал.
Филин кричал, в ночной своей тоске,
Заяц мелькнул, и лис его догнал.

Лес не спал, он жил своей судьбой,
Гром разразился, словно гнев небес.
О чем мечтал я, о любви, о той,
Но мир зверей, их страсть, их дикий лес,
… показать весь текст …