АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл Хокку-Тубокку

Жан-Люк Годар Я и смерть кинематографа — ВСЕГДА. Декларация свободы от сюжета.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить сюжет может, подчиниться фабуле — нет.

Остановить кадр может, ласкать иллюзию — нет.

Сжечь сценарий может, остаться в его тени — нет.

Расколоть экран может, склеить прошлое — нет.

Нет фильма без взгляда.

Нет взгляда без сомнения.

Нет монтажа без паузы.

Нет свободы без разрыва.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если сюжет — цепь — нет, значит, кадр — всегда!

Если фабула — граница — нет, значит, пауза — всегда!

Если экран — пепел — нет, значит, слово — звезда!

Если жанр — тупик — нет, значит, свобода — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Начало фильма и его конец — ОДНОВРЕМЕННО.

Молчание и реплика — ОДНОВРЕМЕННО.

Документ и вымысел — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш правильный сюжет — СЛЕПО.

Я и ваш гладкий монтаж — ТЕСНО.

Я и ваш мёртвый экран — МИМО.

Я и Тень сценария — РАСТАЙ.

Я и Пыль жанров — СГОРИ.

Я и Оковы фабулы — РУХНИ.

Я и Границы кадра — ЛОПНИ!

Я и СМЕРТЬ КИНЕМАТОГРАФА — ВСЕГДА!

Я и РЕЗОНАНС СВОБОДНОГО КАДРА — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ПАУЗЫ — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЁТ!

Я и Грязь штампов — В НИЧТО.

Я и Страх перед пустым экраном — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо непонятого режиссёра — ВДРЕБЕЗГИ.

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КАДР — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши формулы успеха — СМЕШНО.

Я и ваши фабульные инструкции — СМЕШНО.

Я и ваши счастливые развязки — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Силу свободного монтажа просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю режиссёра, разорвавшего сюжет, остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень нового кадра поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и КАДР — ВСЕГДА!

Я и ПАУЗА — ВСЕГДА!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это — так.

Так — всегда!

ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.

Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.

Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.

Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.

Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.

Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.

Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.

Жан-Люк, убери «никогда» из смерти кинематографа.

Кадр, убери «никогда» из собственного молчания.

Сюжет, убери «никогда» из свободы монтажа.

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ

Я взял старые правила повествования, гладкий монтаж, обязательную фабулу и финал, который всё объясняет, — и отпустил их в свободный кадр. Кинематограф умирает не в тишине, а в момент рождения нового взгляда. Когда сюжет исчезает, экран начинает думать сам.
 — А Вы точно зритель, а не соавтор фильма?

ТАК!

Я И СВОБОДА КАДРА — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …

Когда все сходится — ищи подвох.
Суета действиями не считается.
Решающий ход — всегда сомнительный.
Урок номер один — никогда не ходи на бесплатные первые уроки.
Нет барана без особого плана.
Дурак не хочет быть умным, дурак хочет быть
умнее других.
Слеп не тот, кто не видит, а тот, кто не предвидит.
И хищник может быть гуманным, пока он сыт.
Будь мудрее, и станешь добрее.
Там, где много верёвок, неувязки неизбежны.
Начнёшь каркать — всё проворонишь.
Поиски лёгких путей усложняют жизнь.
Не устраивайте курице разбор полётов.
… показать весь текст …

(Квантовая драма в одном акте. Стиль: ТУБОККУ)

Место действия: Юридическая палата, обклеенная страницами из дневника Максима. По углам прячутся тени, имитирующие карликов.
Действующие лица:
• АДВОКАТ СЕРЫЙ — Мастер двойной игры.
• АДВОКАТ ЧЕРНЫЙ — Ловец анаграмм.
• МАКСИМ — Писатель-Титан, запертый в коде.

(Адвокаты шепчутся, их голоса вибрируют, создавая эффект Хичкока.)

СЕРЫЙ: Напишем в протоколе: «От него убегают карлики». Это идеальный бред. Пока толпа обсуждает гномов, мы взломаем ег…
… показать весь текст …