Море лечит. Такой у него сильный дар.
Я к нему прихожу на приём каждый год. — Что пропишете, доктор? — Красивый загар, лёгкий бриз и чарующий южный восход. — Подскажите, а что есть ещё, для души? — Шелест волн и беседы в уютной тиши.
Но доктор мой древний, седой, как Атлант,
Не просто прописывает — он душу берёт в оборот.
Он смотрит сквозь кожу, сквозь годы и шрамы,
И шепчет на языке, что старше, чем свет:
«Прими сначала соль — она выжжет тоску,
Как ржавчину с якоря, брошенного в пучину.
Пусть ветер разгонит пыльцу городских обещаний,
Что ты принимал за судьбу, а это был дым».
Я вхожу в его кабинет — холодный, живой,
Где пол — песок, потолок — бесконечность в звёздах.
Волны — его пальцы, они знают, где боль,
Где сердце закаменело в бетонной тоске.
Он гладит по рёбрам прибоем упругим,
Вытягивает из лёгких копоть и ложь.
Каждый гребень — вопрос, каждый отлив — ответ:
«Ты помнишь, кем был до того, как забыл?»
Море лечит не телом — оно лечит временем.
Здесь сутки — как вечность, а вечность — как миг.
Оно учит прощать, не прощая при этом
Тех, кто в тебе самом поселился на миг.
Я вижу, как солнце, вставая над краем,
Краснеет, как будто стыдится былых моих войн.
Оно льёт на меня свой прощающий пламень,
И я таю, как воск, становлюсь вновь собой.
А ночью, когда горизонт обнимает луну,
Море раскрывает свои тёмные залы.
Там светятся рыбы — живые созвездия,
И каждая — память о том, что я выжил.
Оно шепчет историй о sunken империях,
О капитанах, что стали кораллами снов.
О девушках, чьи слёзы стали жемчугом,
О воинах, чья ярость — теперь просто прибой.
Мощь его — не в шторме, что рушит причалы,
А в тишине после, когда мир заново дышит.
Когда ты стоишь на коленях у кромки,
И понимаешь: ты мал, но ты — часть этой мощи.
Море дарит не только загар и бриз,
Оно дарит забвенье ненужного груза.
Ты входишь усталым, разбитым, чужим,
А выходишь — ребёнком, впервые влюблённым в мир.
Оно учит держать равновесие на краю,
Где пена и камень, где жизнь и предел.
Учит, что глубина — не всегда могила,
А часто — колыбель для тех, кто готов лететь.
Я прихожу каждый год, как на исповедь к Богу,
Который не судит, а просто обнимает волной.
И каждый раз он меняет рецепты слегка:
Сегодня — молчание, завтра — крик в полный рост.
«Выпей солёный воздух, — говорит он, —
Пока горло не станет трубой для ветров.
Пусть грудь разорвётся от счастья и боли,
Ведь только так сердце снова становится целым».
И я пью. До дрожи. До слёз. До восторга.
До того, как внутри расцветет заря.
Море — не просто вода. Море — это любовь,
Что сильнее разлуки, сильнее смерти и страха.
Оно хранит в себе всех, кого я любил,
И всех, кого потерял в лабиринтах дорог.
Их голоса в ракушках, их смех в пузырьках,
Их теплые руки — в теплой воде у ног.
Когда я уеду, оно снова будет ждать.
Оно не ревнует. Оно знает: я вернусь.
Потому что без него я — лишь тень без огня,
А с ним — я бессмертен, пока бьется прибой в груди.
Море лечит. Такой у него сильный дар.
Он древнее слов, он сильнее молитв.
Я прихожу к нему каждый год,
И каждый раз ухожу — заново рожденным в мир.
Спасибо тебе, мой вечный соленый целитель,
За то, что ты есть. За то, что ты — есть.
Пока волны поют свою древнюю песню,
Я буду приходить. Я твой вечный пациент.
«Рецепт для сердца: у моря на приёме»
© Илья Колоянов 55
