Он говорил, что «Талант-это дар удивлять правдой.»… еще считал, что «Характер — это как нижнее белье, его нужно иметь, но не следует показывать» и «Безответная любовь — это небо без земли, космический полет без стремления вернуться домой…»… а эта фраза из книги «Краткая история города Затонска»: «По-моему, кто не любит свой город, где сам родился и вырос, так города, где другие родились, он совсем уж не полюбит. Что же он тогда, спрашивается, любит на земле?»…
Он писал для детей и параллельно работал корреспондентом «Известий» — то провожал в полет Чкалова, то встречал легендарного полярника Отто Шмидта, то ездил в Калугу к Циолковскому, то в Испанию перед самой гражданской войной….
Благодаря ему все советские, а теперь и российские дети читают о жизни евреев в провинции до революции… до и после Кассиля еврейских героев детские писатели тщательно маскировали…Может быть вы еще помните его книгу: «Кондуит и Швамбрания» о двух братьях — Лёле (Льве) и Оське (Иосифе), которые родились с разницей в три года, были похожи друг на друга и выросли в городе Покровская слобода?!
Книга начинается с забавной сценки, когда маленький Оська спрашивает у старшего брата: что такое еврей? Тот отвечает: — Ну, народ такой… Бывают разные. Русские, например, или вот дошлые. Дошлый народ, папа говорит, есть…
Это из этой книги фраза: — Мама, а наша кошка — тоже еврей?
Дальнейшие «еврейские» эпизоды уже не такие веселые в этой книге..
В гимназии, где учится маленький Леля, на уроке истории учитель вдруг заводит речь о немцах (идет уже первая мировая война). А в классе — несколько мальчиков-немцев. И весь класс, слушая эти речи учителя, с холодной жестокостью смотрит на них. И тут один из них говорит: — А евреи? Ведь правда же, они тоже кровожадны? И продают Россию…
Или еще одна сцена:
«Шли занятия по выразительному чтению. В классе по очереди читали «Тараса Бульбу». Мне досталось читать место, где запорожцы кидают в Днепр ни в чем неповинных евреев, а те тонут… Мне до слез было жалко несчастных. Мне было тошно читать. А весь класс, обернувшись ко мне, слушал, кто просто с жестоким любопытством, кто с нахальной усмешкой, кто с открытым злорадством. Ведь я, я тоже был из тех, кого топили веселые казаки… Меня осматривали как наглядное пособие. А Гоголь, Гоголь, такой хороший, смешной писатель, сам гадко издевался вместе с казаками над мелькавшими в воздухе еврейскими ногами. Класс хохотал. И я почувствовал, что тону в собственных слезах, как евреи в Днепре. — Я… не буду читать больше, — сказал я учителю Озерникову, — не буду. И все!.. Гадость! Довольно стыдно Гоголю так писать. — Ну, ну! — заорал грубый Озерников. — Критику будем проходить в четвертом классе. А сейчас заткни фонтан.
И я заткнул фонтан»….
… и ещё несколько любимых цитат: «В моем почерке буквы уже взялись за руки.»
«Если бы взрослые реже забывали, какие они были маленькими, а дети чаще бы задумывались, какие они будут большими, старость не торопилась бы к людям, а мудрость не опаздывала бы. («Будьте готовы, ваше высочество»).
… Он комментировал футбольные матчи, читал лекции о Маяковском в Италии, преподавал в Литературном институте, вел праздничные репортажи с Красной площади и новогодние елки в Доме Союзов… выступал перед читателями в пионерских лагерях, школах и библиотеках разных городов…. во время Великой Отечественной войны Лев Абрамович был ответственным редактором журнала «Мурзилка»….
Он двух недель не дожив до 65-летия… умер 21 июня 1970 года во время финального матча Чемпионата мира по футболу в Мексике….