Придурки ловят своими айфонами Покемонов, гопники ловят придурков с айфонами, менты — гопников с отжатыми айфонами.
Все при деле. С таким увлечённым народом правительству ничто не угрожает (с инета).Потому и стих написался
Сто лет пройдёт, потомки спросят:
«А адекватен был ли мир?
Народ, ловивший покемонов,
но позабывший, что любил
равнины с яркими цветами,
ромашки в поле, огоньки,
и то, что не сорил словами,
когда летели светлячки,
на тишину и зов стихии,
на верность, уповая в дне,
не забывая, что России
не быть посмешищем на дне.
Пока ловили покемонов,
распродали сундук времён
другие — для „благих“ поклонов
и для фиксации имён,
которые, согласно рангу,
не поленились прожигать;
то, что подвластно бумерангу,
нельзя пока опровергать».
Писец подкрался незаметно,
стянулась тьма над головой…
Как же сегодня безответно
играют люди над судьбой.
Из безобидного кошмара
плели венки в пустой ночи,
но разгоралась суть пожара,
и пили водку палачи.
Туманы плыли над планетой,
мерцали звёзды в вышине,
«Последний» улетел с кометой,
оставив «Хрен вам!» на стене.
И в этой тишине звенящей,
Где эхо гаснет в пустоте,
Мир, в суете своей пропащий,
Застыл на тонкой высоте.
Где совесть — ветхая страница,
Где правда — выцветший эскиз,
И в клетках запертая птица
Срывается в небытие, вниз.
Мы строили дворцы из пыли,
Считая золото в горсти,
И в спешке напрочь позабыли,
Как нужно ближнего спасти.
А время, словно зверь голодный,
Сгрызало смыслы и мосты,
И ветер, ледяной и вольный,
Сметал последние посты.
Теперь лишь пепел на ладонях,
Да отголоски прошлых драм,
И в бесконечных полигонах
Мы молимся чужим богам.
Но если вскроют наши тайны,
Стряхнув с истории налёт,
Поймут ли те, кто был случайным,
Что нас спасало в этот год?
Лишь память — верная зацепка,
Сквозь толщу лет, сквозь толщу льда,
Где жизнь была до боли цепкой,
Хоть и ушла, как в песок вода.
И пусть потомки судят строго,
Сквозь призму собственных потерь,
У каждого была дорога,
И каждый сам закрыл ту дверь.
© Улиана 258
