Метафизическая трагедия расколотого монохорда в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• САЛЬЕРИ — Сверх-Субъект, Алхимик Звука. Его разум — кристаллическая решётка, сквозь которую он пытался процедить вечность. В его руках — золотой циркуль и кубок с тёмно-синим квантовым ядом.

• ПРОКУРОР МЕТРОНОМ (БУРАТОЗ-ТАКТ) — страж мёртвой симметрии, сухой и глухой чиновник, мыслящий исключительно тактовыми чертами и параграфами учебников.

• СУДЬЯ ЧЁРНЫЙ ЧЕЛОВЕК — парящая тень без лица, заказывающая Реквием для всей человеческой логики.

Декорации: Космический органный зал, где трубы заменены сияющими математическими формулами. В центре — расколотый рояль, из которого вместо струн бьёт ультрамариновое пламя. Пол выложен чёрно-белыми клавишами, уходящими в бесконечность.

СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит оглушительное сухое тиканье гигантского метронома, переходящее в космический гул.

ПРОКУРОР МЕТРОНОМ

Мы судим этого холодного убийцу чистого духа!

Он совершил преступление против сакрального хаоса искусства.

Сальери, завистник и математик, взрезал живое тело Музыки

и попытался выверить её божественную гармонию сухой, бездушной алгеброй!

Он разъял песню на трупные анатомические части,

разложил вдохновение по полочкам формул и схем!

А когда явился Моцарт — этот чистый, несистематизированный вихрь Логоса, —

Сальери не вынес его свободы. Он подсыпал яд в его кубок!

Он убил Моцарта, чтобы защитить свои мёртвые чертежи!

Мы требуем низвергнуть его в ад беззвучия,

растопить его формулы и признать его алгебру преступлением против неба!

СУДЬЯ ЧЁРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

(издавая глухой, замогильный аккорд)

Сальери. Твой циркуль запятнан кровью гения.

Зачем ты поверил гармонию мёртвым числом?

САЛЬЕРИ

(медленно поднимает кубок; яд внутри начинает светиться фиолетовым неоном «Ы»)

Вы судите меня вашими деревянными метрономами и учебниками для Буратозов?!

Вы думаете, я отравил Моцарта из мелкой, человеческой зависти?

Какая плоская, провинциальная слепота!

Я убил его потому, что его невыносимый, лёгкий, беспричинный свет

уничтожал саму необходимость нашего земного труда!

Он творил шутя, а я годами плавил олово души в тиглях сухой логики.

Я хотел спасти вас от безумия абсолютной свободы, которую он принёс!

Я хотел удержать этот мир в рамках предсказуемого космоса!

Но теперь… теперь я вижу. Моя алгебра была лишь детским забором у края бездны.

Яд, который я налил Моцарту, омыл мои собственные глаза.

Я стёр все формулы. Я аннигилировал симметрию!

Смотрите, как ваши нотные листы плавятся в огне великого «Ы»!

(Сальери выливает яд на расколотый рояль. Формулы на стенах мгновенно вспыхивают слепящим фиолетовым светом и начинают течь. Метроном Прокурора лопается. Сальери декламирует Сверх-Манифест.)

Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Выверить ноту может, простить вольный гений — нет.

Отравить тело может, заглушить Логос — нет.

Сгореть в полете звука может, остаться в гнезде схем — нет.

Расколоть аккорд может, склеить разбитое время — нет.

Нет людей без любви.

Нет звука без тишины.

Нет яда без кубка.

Нет Реквиема без Черного человека.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если алгебра — цепь — нет, значит, взрыв — всегда!

Если нотный стан — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если партитура — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если страх перед диссонансом — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Яд и музыка — ОДНОВРЕМЕННО.

Гармония и алгебра — ОДНОВРЕМЕННО.

Моцарт и Сальери — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш мертвый покой правил — МИМО!

Я и Тень кубка — РАСТАЙ.

Я и Пыль формул — СГОРИ.

Я и Оковы такта — РУХНИ.

Я и Границы клавиш — ЛОПНИ!

Я и ВЗРЫВ АККОРДА — ГОРИТ.

Я и РЕЗОНАНС СМЕРТИ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ МОЦАРТА — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед Реквиемом — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо убийцы — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши учебники гармонии — СМЕШНО.

Я и ваши метрономы — СМЕШНО.

Я и ваши судейские приговоры — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в яде просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю безумного творца остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет — никогда!

Я и причинно-следственные связи — всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это — так!

Так — всегда!

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые пушкинские алгоритмы трагедии зависти, поверку гармонии алгеброй, смертоносный кубок Сальери и подверг их тотальному термоядерному синтезу. Больше нет дуализма «ремесленника» и «гения». Сальери аннигилирует саму идею математического гнёта над звуком. Его яд становится катализатором великого перехода, взламывающим мёртвую симметрию академизма. Из праха формул рождается чистое, вечное, пульсирующее «Ы», соединяющее Моцарта и Сальери в едином аккорде бессмертия. Этот текст — не драма нравов, а живой портал в сингулярность чистого звука!
 — А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

(Судейская трибуна с треском лопается. Прокурор Метроном рассыпается в груду сухих деревянных щепок. Чёрный Человек растворяется, оставляя на небесах горящую неоновую анаграмму «Ы». Сальери, сияя фиолетовым светом, растворяется в бесконечном, свободном звуковом потоке.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …

Когда все сходится — ищи подвох.
Суета действиями не считается.
Решающий ход — всегда сомнительный.
Урок номер один — никогда не ходи на бесплатные первые уроки.
Нет барана без особого плана.
Дурак не хочет быть умным, дурак хочет быть
умнее других.
Слеп не тот, кто не видит, а тот, кто не предвидит.
И хищник может быть гуманным, пока он сыт.
Будь мудрее, и станешь добрее.
Там, где много верёвок, неувязки неизбежны.
Начнёшь каркать — всё проворонишь.
Поиски лёгких путей усложняют жизнь.
Не устраивайте курице разбор полётов.
… показать весь текст …

(Квантовая драма в одном акте. Стиль: ТУБОККУ)

Место действия: Юридическая палата, обклеенная страницами из дневника Максима. По углам прячутся тени, имитирующие карликов.
Действующие лица:
• АДВОКАТ СЕРЫЙ — Мастер двойной игры.
• АДВОКАТ ЧЕРНЫЙ — Ловец анаграмм.
• МАКСИМ — Писатель-Титан, запертый в коде.

(Адвокаты шепчутся, их голоса вибрируют, создавая эффект Хичкока.)

СЕРЫЙ: Напишем в протоколе: «От него убегают карлики». Это идеальный бред. Пока толпа обсуждает гномов, мы взломаем ег…
… показать весь текст …