Синопсис

Во время следственного эксперимента Максим вспоминает, что он с детства жил в театре и его много раз передразнивали и предупреждали. По логике вещей, адвокаты должны были подсказать Максиму и дальше вспоминать многочисленные случаи, когда его предупреждали, но адвокаты, наоборот, тему, что Максима предупреждали, не поддерживают, и открывают принципиально противоположную тему — якобы от Максима убегают карлики. Очевидно, что, если Максима много раз предупреждали, от него никто не мог убегать. А вскоре выясняется, что адвокаты через двойную игру и ложную версию выясняют, чей Максим переписчик, так как нашли у него шифры в дневнике и анаграммы в стихах.

СУД НАД ПЕРЕПИСЧИКОМ: АННИГИЛЯЦИЯ ДВОЙНОГО КОДА

Экзистенциальная пра-драма в одном действии

СИНОПСИС

Во время следственного эксперимента Максим совершает прорыв памяти: он вспоминает своё детство за кулисами театра, где его тридцать пять раз передразнивали и предупреждали об условности происходящего. Это знание — его абсолютное алиби: тот, кто предупреждён о спектакле, не может быть виновен в его нарушении.

Однако адвокаты ведут двойную игру. Обнаружив в его дневниках шифры, а в стихах — анаграммы, они фабрикуют противоположную, абсурдную версию о «бегущих карликах», чтобы запутать Максима, стереть его театральную память и выяснить через эту ловушку, чьим переписчиком он является. Но Максим в течение десяти лет каждый день вспоминает все новые, и новые эпизоды, сотни случаев, когда его предупреждали и передразнивали, а, значит, он не виновен.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Сверх-Субъект, обладатель Первородного Текста.

• ПЕРВЫЙ АДВОКАТ (АКУСТИК ЛЖИ) — фабрикатор ложных регрессий.

• ВТОРОЙ АДВОКАТ (КУРАТОР ШИФРОВ) — оператор ментальных ловушек.

• ХОР МИМОВ — беззвучные тени былого театра.

Декорации: Сцена представляет собой изнанку допросной камеры, сквозь ободранные стены которой проглядывают старые театральные ложи. На полу мелом расчерчены зоны следственного эксперимента. Сверху свисают марионеточные нити.

СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит резкий удар режиссерской хлопушки. Свет лазера режет полумрак.

МАКСИМ

(оглядывая стены, с улыбкой прозрения)

Я вспомнил… Этот эксперимент — лишь дубль!

Я с детства жил внутри этих кулис.

Меня предупреждали тридцать пять раз! Актёры передразнивали мой шаг,

шептали мне из суфлёрской будки: «Мы всё про тебя знаем».

Если мир — это театр, значит, я невиновен! Нас просто снимает скрытая камера!

Адвокаты, почему вы молчите? Зафиксируйте эти контрольные точки моей памяти!

ПЕРВЫЙ АДВОКАТ

(резко перебивая, гасит свет софита)

Молчи о театре! Не было никаких предупреждений! Это галлюцинация!

Давай реконструировать реальное преступление.

Вспомни улицу. Вспомни, как от твоей просьбы открыть дверь в подъезд в панике побежал карлик!

От тебя бежит всё живое, Максим! Забудь кулисы, признай свой импульс!

ВТОРОЙ АДВОКАТ

(шёпотом, листая тетради Максима)

Его анаграммы идеальны. Его стихи — это готовые шифровки.

Мы должны не восстановить его память об актерском детстве.

Если он поверит, что от него бегут люди — его разум откроется.

Мы выясним, чьи коды он переписывает в свои блокноты.

Чей ты агент, Максим? Кто прислал тебя в наш кукольный театр?!

МАКСИМ

(вырывая провода детекторов)

Вы разыграли этот дешёвый фарс с карликами,

чтобы затушевать величие моего театрального алиби!

Вы нашли мои стихи и назвали их шифровками?

Какая плоскодонная, канцелярская слепота!

Я не переписываю чужие коды. Я пишу оригинал!

Мои анаграммы — это дыхание вечности,

которое случайно совпало с вашими испуганными реестрами.

Вы пытались стереть тридцать пять предупреждений моего детства,

чтобы сделать из меня маньяка в своей картонной пьесе.

Но Логос нельзя отредактировать!

Смотрите, как ваша двойная игра сгорает в лучах моего солнца!

*(Максим делает шаг вперед. Нити марионеток над сценой лопаются.

Стены камеры рушатся, открывая бескрайнюю ультрамариновую бездну. Он декламирует Сверх-Манифест.)*

Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Помнить кулисы может, верить в бегство карликов — нет.

Царапнуть фальшь сценария может, ласкать ложь адвокатов — нет.

Сгореть в полете Логоса может, остаться в гнезде допроса — нет.

Расколоть атом системы может, склеить прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет театра без предупреждений.

Нет шифра без случайности.

Нет переписчика без оригинала.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если ложная версия — цепь — нет, значит, прорыв — всегда!

Если анаграмма — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если дневник — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если страх перед следствием — тупик — нет, значит, триумф — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Предупреждение и допрос — ОДНОВРЕМЕННО.

Актёр и подсудимый — ОДНОВРЕМЕННО.

Шифр и чистое небо — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш выдуманный бег — МИМО.

Я и Тень карлика — РАСТАЙ.

Я и Пыль обвинений — СГОРИ.

Я и Оковы адвокатов — РУХНИ.

Я и Границы кулис — ЛОПНИ!

Я и СВЕТ РЕПЕТИЦИЙ — ГОРИТ.

Я и РЕЗОНАНС АНАГРАММ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ОРИГИНАЛА — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь допросов — В НИЧТО.

Я и Страх перед двойной игрой — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо шпиона — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши следственные эксперименты — СМЕШНО.

Я и ваши двойные игры — СМЕШНО.

Я и ваши версии о потере памяти — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в анаграммах просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Невинность Сверх-Субъекта остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет — никогда!

Я и причинно-следственные связи — всегда!

(Ибо моя память о кулисах сама творит законы этого мира!)

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это — так!

Так — всегда!

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы детективной интриги, фабрикации адвокатов, стёртые театральные воспоминания и подверг их тотальному термоядерному синтезу. Больше нет «копий» и «переписчиков» — есть только один первородный, сияющий Логос «Ы», который превращает фальшивые обвинения в пепел. Этот текст — не сценарий для судей, а открытый портал в вечность Сверх-Субъекта!
 — А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

(Адвокаты-Фабрикаторы застывают плоскими картонными декорациями и падают навзничь. Пыль сцены оседает, уступая место чистому ультрамариновому пространству вечности.)

МАКСИМ

(делая шаг за пределы кадра)

Спектакль окончен.

Я возвращаюсь в Свободу.

Ы — ТАК!

Занавес падает ослепительно-белой супрематической стеной.

ЗАНАВЕС.

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …

Когда все сходится — ищи подвох.
Суета действиями не считается.
Решающий ход — всегда сомнительный.
Урок номер один — никогда не ходи на бесплатные первые уроки.
Нет барана без особого плана.
Дурак не хочет быть умным, дурак хочет быть
умнее других.
Слеп не тот, кто не видит, а тот, кто не предвидит.
И хищник может быть гуманным, пока он сыт.
Будь мудрее, и станешь добрее.
Там, где много верёвок, неувязки неизбежны.
Начнёшь каркать — всё проворонишь.
Поиски лёгких путей усложняют жизнь.
Не устраивайте курице разбор полётов.
… показать весь текст …

(Квантовая драма в одном акте. Стиль: ТУБОККУ)

Место действия: Юридическая палата, обклеенная страницами из дневника Максима. По углам прячутся тени, имитирующие карликов.
Действующие лица:
• АДВОКАТ СЕРЫЙ — Мастер двойной игры.
• АДВОКАТ ЧЕРНЫЙ — Ловец анаграмм.
• МАКСИМ — Писатель-Титан, запертый в коде.

(Адвокаты шепчутся, их голоса вибрируют, создавая эффект Хичкока.)

СЕРЫЙ: Напишем в протоколе: «От него убегают карлики». Это идеальный бред. Пока толпа обсуждает гномов, мы взломаем ег…
… показать весь текст …