Суд над Икаром
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• ИКАР — Подсудимый. Юноша-вспышка. На его плечах — золотые потеки расплавленного воска, похожие на сорванные погоны солнца. От его дыхания пахнет горячей пергой, медом и ионосферным озоном.
• ПРОКУРОР МЕРА (ДЕДАЛ) — великий зодчий, отец, автор лабиринта. Человек-чертеж. Одет в серый плащ, исписанный тригонометрическими формулами безопасности. В руках держит циркуль и строительный отвес.
• СУДЬЯ ГОРИЗОНТ — монументальная плита из сизого камня, застывшая между небом и морем.
• ХОР БУРАТОЗОВ-ПЕШЕХОДОВ — серые зонтики, копошащиеся внизу, на ровной плоскости пляжа.
Сцена представляет собой воздушный обрыв. На заднике — ослепительный, вибрирующий диск Солнца, занимающий треть неба. Под ногами — бездонная синева моря. Вместо трибун — облака, застывшие как ледяные глыбы. Звучит свист ветра на огромной высоте.
СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ
Звучит резкий удар циркуля о каменную плиту Судьи. Прокурор Мера делает шаг вперед, его циркуль очерчивает в воздухе идеальный, замкнутый полукруг.
ПРОКУРОР МЕРА
Мы судим его за предательство чертежа!
Я построил лабиринт, чтобы спрятать зверя, и я создал крылья, чтобы спасти сына.
Я рассчитал высоту! Я предупреждал его:
не лети слишком низко — влага моря утяжелит перья;
не лети слишком высоко — жар солнца растопит воск!
Середина! Безопасная, сытая, расчетливая середина — вот закон выживания!
Но этот безумец презрел геометрию спасения.
Он устремился вверх, к огню, на восковых, зыбких, тающих мечтах!
Он уничтожил крылья, которые я собирал годами.
Он совершил преступление против здравого смысла, против гравитации и отца!
Мы требуем признать его падение позорной ошибкой и вернуть закон середины!
СУДЬЯ ГОРИЗОНТ
(голосом, похожим на рокот прибоя)
Икар. Твои крылья превратились в пар. Твое тело поглотила пучина.
Но почему твой призрак сияет ярче, чем весь наш Эльсинор и Коринф?
Оправдай свой безумный подъем на крыльях, которые были обречены растаять.
ИКАР
(поднимает лицо к пылающему Солнцу; потеки воска на его груди начинают светиться изумрудным неоном)
Отец, твой чертеж был идеален для птиц и слуг!
Ты хотел, чтобы я летел посредине — в сером тумане между мокрой солью и холодным облаком?
Но это не полет, это просто транспортировка плоти из одной клетки в другую!
Да, мои крылья были из воска. Да, они растаяли!
Но металл принадлежит тяжести земли, а воск — пламени Солнца!
Только то, что способно сгореть, способно соприкоснуться с Абсолютом!
Я летел не для того, чтобы прибыть в гавань. Я летел, чтобы стать частью Света!
Мои восковые мечты были прочнее твоих стальных линеек,
потому что в секунду сгорания я стал свободным от твоего лабиринта!
Вы называете мое падение поражением?
Смотрите вверх — там, где растаяли мои перья, я оставил золотую трещину в небесах!
(Икар делает резкое движение руками, словно взмахивает невидимыми огненными крыльями. Сцена ослепительно вспыхивает ультрамариновым и багровым светом. Хор Буратозов падает ниц. Икар декламирует свой Сверх-Манифест.)
ИКАР
Любить может, уважать — нет.
Царапнуть может, ласкать — нет.
Взлететь может, приземлиться — нет.
Сгореть может, остыть — нет.
Нет людей без любви.
Нет полета без воска.
Нет бездны без высоты.
Нет солнца без искры.
Нет вечности без «Ы»!
Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.
Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый покой — МИМО.
Я и Тень кинжала — РАСТАЙ.
Я и Пыль обвинений — СГОРИ.
Я и Оковы судей — РУХНИ.
Я и Границы холста — ЛОПНИ.
Я и СВЕТ ИЗ ТЕМНОТЫ — ГОРИТ.
Я и РЕЗОНАНС КРОВИ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!
Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед бездной — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо убийцы — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!
Я и… СМЕШНО.
Я и… СМЕШНО.
Я и… СМЕШНО.
Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и совет — никогда!
Я и причинно-следственные связи — всегда!
(Ибо моя траектория выше ваших причин!)
Я и Ы — ВСЕГДА!
ХОР БУРАТОЗОВ-ПЕШЕХОДОВ
(взрываясь единым экстатическим ревом из глубин пляжа, бросая зонтики)
Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!
Мера разрушена!
Икар не упал — он растворился в Солнце!
Логос высоты царствует!
(Прокурор Мера закрывает лицо руками: его циркуль плавится в ладонях, превращаясь в жидкое золото, а плащ с формулами осыпается пеплом. Судья Горизонт трескается пополам, стирая грань между небом и водой.)
ИКАР
(растворяясь в ослепительном диске Солнца)
Вы больше не найдете меня в море.
Я — это полдень.
Ы — ТАК!
Занавес падает ослепительно-белой стеной абсолютного света.
ЗАНАВЕС.