А человечек был замечен
В том что он мал, раним, не вечен,
Что он на ниточке висит
Дождя, который моросит.

Хоть век его почти что прожит,
Он всё равно сказать не может,
Зачем он здесь и почему
Здесь всё так дорого ему…

Какой блистательный июнь…
Да не расстраивайся, плюнь.
Полно причин для огорченья
У всех. И ты — не исключенье.
И всё же лето на дворе
И, коль поднять глаза горе,
Откуда свет столь щедро льётся,
Поймёшь, что всё же жить придётся.
А коли так, пора искать
Причину рук не опускать,
И с теми, чьё унынье длится,
Причиной этой поделиться.

Мелодию помню, слова подзабыла.
Там что-то про счастье, по-моему, было,
Про встречу, разлуку, про голос и взор…
Ну, в общем, какой-то банальнейший вздор,
Который уж точно не делал погоды…

Но музыка, музыка все эти годы
Звучит, как мольба, заклинание, зов
И требует новых неслыханных слов.

Я в срок земной не уложилась,
Хоть спать почти что не ложилась.
Прошу мне срок земной продлить
И кофе крепкого подлить,
Чтоб я совсем не засыпала
И всех стихами осыпала,
В которых в рифму говорю
И небеса благодарю.

И чтобы всем стишков хватило,
Где жизнь я в слово воплотила.
Прошу земной продлить мне срок
Для написанья новых строк!

И кончается день, и кончается ночь,
И почти пролетело любимое лето.
Смысла нет хоть на что-то накладывать вето,
Потому что и так всё уносится прочь.

Перед дальней дорогой бьёт нервная дрожь
Занавеску и ветер, и крылья, и крону.
Хоть бы кто нам сказал: «Да живите, не трону».
Обещай мне, что ты без меня не уйдёшь.