Веками считалось, что ходьба — одно из самых простых действий, совершаемых человеческим телом. Она кажется автоматической, привычной и в значительной степени контролируется сознательными решениями. Человек выбирает, куда идти, корректирует маршрут, чтобы обойти препятствия, избегает столкновений с другими и в конце концов достигает пункта назначения. Однако новое научное исследование показывает, что под этим процессом может действовать скрытое влияние, незаметно формирующее движения так, как большинство людей никогда не замечает.

Исследователи, изучавшие поведение толп, обнаружили свидетельства того, что у людей существует устойчивая тенденция двигаться против часовой стрелки, когда им предоставлена свобода передвижения. На первый взгляд, это открытие звучит как странный курьёз. Но чем глубже учёные вникали, тем страннее становился феномен. То, что начиналось как изучение динамики толпы, постепенно превратилось в процесс исключения, в котором почти каждое очевидное объяснение было проверено и отвергнуто.

Ожидания рухнули

Исследовательская группа ожидала, что ответ появится быстро. Толпы порождают всевозможное коллективное поведение. Люди естественным образом формируют полосы для ходьбы, синхронизируют модели движения и создают крупномасштабные структуры без какой-либо центральной координации. Движение толпы против часовой стрелки, казалось, должно было принадлежать к той же категории. Если достаточное количество людей взаимодействует в общем пространстве, предпочтительное направление может возникнуть естественным путём в результате бесчисленных мелких корректировок и манёвров уклонения.

Эксперименты поначалу, казалось, подтверждали эту идею. Группы добровольцев, помещённые в круглые огороженные пространства, неоднократно демонстрировали тенденцию к движению против часовой стрелки. Однако исследователи вскоре заметили проблему. Эта закономерность проявлялась слишком последовательно. Вместо того чтобы возникать время от времени, она появлялась снова и снова в условиях, когда случайный выбор должен был порождать смесь движения по часовой стрелке и против неё. Эта последовательность наводила на мысль, что под поверхностью может действовать что-то более глубокое.

Правши и левши не при чём

Чтобы найти источник, исследователи начали систематически устранять возможные причины. Одним из первых подозреваемых была ведущая рука. Поскольку большинство людей — правши, возможно, тонкое физическое предпочтение влияло на то, как толпы организовывали себя. Добровольцев распределили по категориям в соответствии с их естественными поворотными предпочтениями и разделили на разные экспериментальные группы. Если бы ведущая рука была причиной, изменение состава толпы должно было бы изменить результат. Но этого не произошло. Группы, в которых доминировали люди, которые, как ожидалось, предпочитали одно направление, всё равно демонстрировали ту же тенденцию к движению против часовой стрелки.

Затем внимание переключилось на саму среду. Возможно, стены ограждения незаметно подталкивали людей к предпочтительному пути. Команда перенесла эксперименты в большие открытые пространства, где граничные эффекты были значительно уменьшены. За более чем сотней подростков наблюдали, как они свободно бродят по школьному двору. Если бы стены были причиной, результат должен был бы ослабнуть. Вместо этого закономерность сохранилась. Даже без ограничений круглой арены участники продолжали демонстрировать ту же направленную предвзятость.

Культурный барьер не сработал

Тайна стала ещё глубже, когда эксперименты расширились за пределы Испании. На человеческое движение сильно влияют культура, привычки и приобретённое поведение. В разных странах часто складываются разные традиции пешеходного движения. Если бы социальные обычаи были причиной, эффект мог бы исчезнуть или даже измениться на противоположный при тестировании в другом месте. Поэтому исследователи провели параллельную серию экспериментов в Японии. И снова результат отказался соответствовать ожиданиям. Несмотря на различия в привычках ходьбы и поведении толпы, японские участники демонстрировали ту же тенденцию к движению против часовой стрелки.

На этом этапе исследование давало необычный результат. Каждый раз, когда проверялось правдоподобное объяснение, феномен оставался неизменным. Он пережил изменения в составе толпы. Он пережил изменения в окружающей среде. Он пережил изменения в культуре. Вместо того чтобы ослабевать, доказательства существования этой предвзятости продолжали расти.

Дети укрепили загадку

Самые удивительные результаты появились, когда исследователи обратили внимание на детей. Если бы это поведение было приобретено через годы социального обусловливания, оно должно было быть менее заметным среди самых юных участников. Произошло обратное. Во время свободной беготни в японском детском саду дети часто организовывались в очень устойчивые модели движения против часовой стрелки. В нескольких случаях эффект был сильнее, чем всё, что наблюдалось среди взрослых. Что бы ни управляло этим поведением, оно, казалось, возникало удивительно рано в жизни.

Одиночество не помогло

Последний удар по общепринятым объяснениям был нанесён, когда исследователи полностью исключили толпы из уравнения. Более чем двумстам человекам предложили идти в одиночку внутри закрытого пространства. Никакое социальное взаимодействие было невозможно. Никакая групповая динамика не могла развиться. Никакого поведения толпы, которое могло бы влиять на движение, не существовало. Если бы коллективные взаимодействия были источником феномена, эффект должен был бы исчезнуть немедленно. Но он не исчез. Люди, идущие в полном одиночестве, продолжали демонстрировать ту же измеримую предвзятость против часовой стрелки.

Этот единственный результат преобразил исследование. Феномен больше не был загадкой о толпах. Он стал загадкой о самих людях. Что-то внутри нас — не культура, не обучение, не социальное давление, не архитектура помещений и даже не ведущая рука — незаметно подталкивает нас поворачивать налево, когда мы движемся свободно. Это не зависит от страны, возраста, окружения и присутствия других людей. Учёные перебрали почти все возможные объяснения. Ни одно не подошло. И теперь они признают: они столкнулись с поведением, которое не могут объяснить. И это, возможно, самое интересное в науке — когда привычное, казалось бы, действие вдруг превращается в дверь, за которой скрывается неизведанное.