Детство моё прошло на северо-востоке Казахстана, в бывшем казачьем форпосте Пятерыжск. Для непосвященных поясню, что Сибирское казачье войско было образовано по Иртышу в XVIII веке ещё при Петре Первом, и крепости, станицы и форпосты тянулись пограничной линией (отсюда — линейные казаки) от тюменских краёв до Усть-Каменогорска.
Казакам нравилась их служба, их жизнь с определёнными привилегиями, и они враждебно встретили Октябрьскую революцию. Сибирское казачество приняло активное участие в контрреволюционных действиях 1918 года, стремясь свергнуть власть ненавистных большевиков и в Павлодарском уезде.
Но набравшая силу Красная армия быстро справилась с мятежом и разобралась с самими бунтарями: кого в застенки, а кого и к стенке. Тогда многие несмирившиеся казаки примкнули к дутовцам, семёновцам и иже с ними. Печальна их судьба — многие пали в боях, другие навсегда остались на чужбине, в китайских землях.
Но немало было и таких, кто смирился и признал Советскую власть, служил ей, а затем вернулся в родные станицы, к мирной жизни. С казачеством было почти покончено, как с неблагонадёжным классом. И иртышские казаки стали простыми крестьянами, тружениками колхозов и совхозов и вроде бы прилежно строили социализм.
Но вот уже в шестидесятые годы в Пятерыжске, в одну из годовщин революции, из слухового окна чердака старого пятистенка, стоящего неподалёку от магазина, высунулся пьяненький дед Лукаш (ему было уже за семьдесят) и с криком: — Ааа, твою мать, не дождусь я, оннако, кады наши придуть! — выкинул на улицу сначала шашку, а следом и винтовку.
Был праздничный день, у магазина толпилось немало сельчан, и все они с изумлением видели, как на подмёрзшую землю с лязгом брякнулось всё это казачье вооружение, десятки лет дожидавшееся, да так и не дождавшееся своего часа.
Протрезвевшего деда Лукаша на следующий день увезли в райцентр специально приехавшие за ним штатские на неприметном газике с брезентовым верхом. А обратно он вернулся сам, на попутке. И, присмиревший и задумчивый, также продолжал сидеть на завалинке у своего бревенчатого дома и смолить излюбленные самокрутки. Вскоре он умер, унеся с собой тайну хранившегося на чердаке и выкинутого им за ненадобностью арсенала.
Винтовку тогда вроде нашли сразу и сдали в милицию. А вот шашка пропала. Но ненадолго — когда пересуды про «затаившегося белоказака» деда Лукаша поутихли, шашка вынырнула. Она, оказывается, была в руках у братьев Таскаевых (старинное, между прочим, казачье семейство) Генки и Ивана. Они первыми и увидели, как шашка упала с крыши, подхватили её и удрали.
Братья затем носились с ней по задам села, в ближайшей роще, а с ними ещё кучка пацанов с горящими глазами. Был среди них и я. Братья Таскаевы давали всем желающим подержать настоящую боевую казачью шашку, с потемневшим и местами поржавевшим, но всё ещё очень острым клинком. У самого основания его можно было разглядеть выбитые цифры и буквы, гласящие, что шашка выкована в 1800-каком-то году в Златоусте.
Но потом шашка опять куда-то задевалась, и все про неё благополучно забыли, вплоть до наших дней. Пока я, не вспомнив эту историю, не списался с Геннадием Таскаевым (сейчас он на пенсии, а тогда был директором той самой восьмилетней сельской школы, которую и я закончил в своё время), чтобы выяснить, куда же подевалась потом старая казачья шашка?
И Гена, оказывается, тоже помнил эту историю. Он написал мне, что шашку забрал с собой при переезде в соседнее село Бобровка его двоюродный брат Иван, тот самый, с которым они первыми увидели, как дед Лукаш скинул её с крыши тем памятным днем, а они тут же её подобрали…
В Бобровке Иван как-то не поладил с местными парнями, и они его побили толпой. И тогда он, разозлившись, заскочил в дом, схватил шашку и с гиканьем, как когда-то его предки, погнался за своими обидчиками. Те в ужасе бросились на берег Иртыша и заскочили в воду, так как Иван продолжал теснить их, со свистом вертя шашку над головой.
Ну, а потом к нему домой наведался местный участковый и конфисковал шашку. А спустя какое-то время её, говорят, видели в областном краеведческом музее в разделе, посвящённом истории иртышского казачества. Ну, что ж, теперь ей там самое место…
Шашка деда Лукаша
© Марат Валеев 2 83
Сын против отца, отец против сына.. Страдает мать. Тяжёлое время..