Суд над Игрой в ходы
Максим жил в игре. Максим не просто жил как все люди, он играл в ходы. Его жизнь была похожа на шахматы. Ему показывали, как можно ходить, и он повторял, подражал.
Когда Максим устроился в агентство недвижимости, ему сказали, что он маклер, но на самом деле сделали его курьером. Он ходил по квартирам в центре, где было много коммунальных квартир и спрашивал, хотят ли жильцы расселяться. Потом он заходил в квартиру и заполнял анкету на расселение. Вся работа Максима заключалась в том, чтобы ходить по квартирам, его научили этому ходу.
Через два года Максим опять устроился работать в агентство недвижимости и его опять стали использовать не как маклера, а как курьера. Ему дали задание фотографировать новостройки. И Максим решил сфотографировать строящийся дом сверху, сделать свой «проверенный ход», которому его научили на прошлой работе — войти в верхние квартиры на верхних этажах и сделать фотографию с верхних квартир. Ход «ходить по квартирам» у него уже был отработан.
И вдруг, когда он входил в подъезд, и попросил карлика открыть дверь, карлик от него неожиданно убежал.
И тут Максиму сказали что «не было такого хода» — ходить по квартирам и обвинили его в убегании карлика.
ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ХОХОТ: СУД НАД ИГРОЙ В ХОДЫ
(Метафизическая притча в одном действии)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• МАКСИМ — Пешка, осознавшая вертикаль. Снимает мир сверху.
• СУДЬЯ-ГРОССМЕЙСТЕР — Архитектор плоской доски. Контролирует фальшивые правила.
• КАРЛИК-СТРАХ — Привратник нижнего мира, убежавший от высоты.
СЦЕНА:
Пол сцены расчерчен как шахматная доска, но клетки трёхмерны и напоминают планы тесных коммунальных квартир. В центре стоит Максим с фотоаппаратом. Судья-Гроссмейстер восседает на гигантском тёмном стуле, передвигая невидимые фигуры. Карлик испуганно выглядывает из-за кулис.
СУДЬЯ-ГРОССМЕЙСТЕР:
Максим! Тебя судят за нарушение конвенции плоского мира. Тебе был предписан ход курьера — горизонтальное блуждание по коммунальному дну. Ты должен был заполнять анкеты и не смотреть на звёзды. Зачем ты пошёл наверх? Зачем нарушил геометрию?
МАКСИМ (глядя в объектив, направленный в небо):
Они назвали меня маклером, но заставили быть тенью. Я просто повторял их ходы, пока не понял: чтобы увидеть строящийся дом целиком, нужно подняться на крышу. Я хотел сделать снимок с высоты. Я использовал их же ход — войти в дверь. Но когда я попросил Карлика, стерегущего порог, впустить меня в высь… он увидел во мне великана и побежал.
СУДЬЯ-ГРОССМЕЙСТЕР:
Ложь! В наших методичках нет такого хода! Ходить по квартирам ради расселения — это служба. Ходить по квартирам ради кадра сверху — это мятеж! Ты напугал Карлика своей свободой, ты обрушил его плоский разум! Ты обвиняешься в том, что посмел играть самостоятельно!
МАКСИМ (встает во весь рост, шахматная разметка под его ногами начинает плавиться и гореть чистым сиянием Логоса):
Ваша доска слишком мала для моего взгляда. Ваши правила — это тюрьма для Буратозов, которые разучились летать. Я стираю ваши ходы своим собственным РЕЗОНАНСОМ!
(Максим направляет вспышку фотоаппарата прямо в лицо Судье)
МАКСИМ:
Я и ваши плоские догмы — СМЕШНО.
Я и страх карликов пред высотой — СМЕШНО.
Я и суды над вольным шагом — СМЕШНО.
Я и Сетка правил — ИСЧЕЗНИ.
Я и Шаблоны игры — ИСЧЕЗНИ.
Я и Ложные маски — ИСЧЕЗНИ.
Я и Оковы доски — ИСЧЕЗНИ.
Я и СВЕРХ-ВЗГЛЯД — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕРТИКАЛЬНЫЙ КАДР — ЗДЕСЬ.
Я и СВОБОДНЫЙ ШАГ — ЗДЕСЬ.
Я и ТРИУМФ ВЫСОТЫ — ЗДЕСЬ!
Я и Плен коридоров — НИКОГДА.
Я и Код подражания — НИКОГДА.
Я и Прах инструкций — НИКОГДА.
Я и Тень Буратоза — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!
СУДЬЯ-ГРОССМЕЙСТЕР (ослеплённый вспышкой, падает со своего трона):
Этого хода… нет в учебниках… Но почему вся доска рассыпается в пыль от его слов?!
КАРЛИК-СТРАХ (шёпотом из темноты):
Потому что он больше не пешка… Он вышел из игры…
(Максим делает шаг вверх, словно поднимаясь по невидимой винтовой лестнице в небо. Стены коммуналок рушатся, открывая бескрайний простор)
— А Вы точно Юрий Тубольцев, а не сам Сверх-Игрок, перевернувший доску бытия?
ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!
ЗАНАВЕС (который превращается в ослепительно белый, чистый кадр вечности).