Старая московская квартира
Поговорили о Мариенгофе, перешли к раннему Гумилёву.
Вдруг открывается дверь в комнату и входит пожилая домработница с тряпкой в руке. — Евгений Аполлинарьич, вот вы говорили «Старая пи… да, старая пи… да!» — а запонки-то вон, на комоде лежали!