На картине С. В. Иванова изображена сцена уголовного суда, ведавшего преступлениями против церкви, государства и государя, порядка управления («воровство»: восстание, «скоп и заговор», смута, фальшивомонетничество и т. п.), должностными преступлениями, убийством, увечьем, разбоем, воровством («татьбой»), сводничеством и так далее.
Убийца взят с поличным: налицо окровавленный топор и кистень — это освобождало схвативших его людей от ответственности, даже если бы в схватке «тать» был убит, а он, как видно, активно сопротивлялся.
Каждый обязан был принять меры к задержанию преступника и охранялся законом, чтобы «всяким людям бесстрашно было воров, хватая, в губу приводить». «А ведать в городах разбойные, и убийственные, и татиные дела губным старостам и целовальникам, по наказам из Разбойного приказа», — гласило Уложение 1649 года вслед за губными грамотами XVI века.
Староста сидит за столом у окна. Его легко узнать по описанию: «А в губных старостах у таких дел в городах быть дворянам добрым и зажиточным, которые за старость или за раны от службы отставлены… и которые грамоте умеют».
При нем целовальник и дьячок — зажиточный дворянин — со свитком и пером: «Да с губными старостами в городах у разбойных и у татиных дел быть губным целовальникам и дьячкам».
Признание вины подсудимым было решающей доказательной силой преступления. Схваченного должны вздернуть на дыбу, и «потом сзади палач начнет бить по спине кнутом изредка… и как ударит — …на спине… будто большой ремень вырезан ножом, чуть не до костей…».
С. В. Иванов - картина «Суд в Московском государстве»
Проект Кнебеля «Картины по русской истории»
