В вихре страстей, где луна серебрится,
Где сердце, как парус, в двух ветрах кружит,
Мужчина мечтает о двух берегах —
О тихой гавани и о штормовом приливе.
Жена — это сад, где цветут розы верности,
Где ужин дымится, как утренний туман,
Где «милый, вернись» — как молитва небес,
А любовница — искра, что жжёт, не сгорая,
Как комета в ночи, что манит и манит.
Но о, как опасен сей двойственный путь!
Не перепутай аллеи и тропы запретные,
Иначе — хаос, где розы шипами впиваются
В тайные письма, в духи, в забытые чеки.
Представь: жене — букет алых, как кровь страсти,
А ей же — колечко с запиской «навеки».
Любовнице — кружево, шёлк и «ты — огонь»,
А она вдруг: «Дорогой, где мой ужин сегодня?»
И супружеский долг, как билет в два театра,
Где в первом — объятья по графику лунному,
Во втором — без расписания, дико, свободно,
Но вдруг перепутал — и в спальне жена в неглиже,
А ты ей шепчешь: «Малышка, ты — буря моя!»
О ирония жизни, ты — мастер иллюзий!
Мужчина в смокинге, с сердцем в двух клетках,
Бежит по канату над бездной желаний.
Подарки — как мины: для дома — бриллиант
С гравировкой «Любви моей вечной опоре»,
Для тайны — духи «Запретный полёт»,
Но вдруг в темноте перепутал пакеты —
И жена в «Шанели», а та — в «Я тебя жду».
Смех! И супружеский долг превращается в долг
Перед двумя алтарями, двумя аллегориями.
Одной — поцелуй по уставу семейному,
Другой — ураган, что сметает запреты.
Но тело одно, и оно устаёт,
Как старый актёр в двух спектаклях подряд.
В зеркале — он, герой-любовник с улыбкой,
В душе — бухгалтер, что сводит баланс:
«Жене — стабильность, ей — адреналин,
Подарок на 8 Марта — два, но разные,
Долг — по очереди, как в расписании поездов».
Ах, если б любовь была как река одна,
Без притоков и дельт, без тайных рукавов!
Но нет, человек — это вечно два сердца,
Две музы, две грации в танце опасном.
Жена — фундамент, где дом не рухнет,
Любовница — ветер, что крышу срывает.
Перепутаешь — и дом без крыши, а крыша — без дома,
И дождь вопросов: «Кто эта в твоём телефоне?»
Ирония бьёт, как шампанское в бокал,
Пузырьки смеха взлетают к потолку.
«Дорогая, прости, я думал, ты — та,
Что любит сюрпризы в полночь без правил!»
А та отвечает: «Милый, вернись к долгу,
К ужину, к детям, к привычному раю».
Любовница хохочет: «Ты — мой безумец,
Но почему от тебя пахнет её пирогом?»
И вот он стоит, как Дон Жуан в фартуке,
С букетом в одной и с кольцом в другой,
И шепчет вселенной: «О боги, спасите!
Не дайте мне спутать две роли в одном!»
Красиво, не правда ли, это паденье?
Как сонет Шекспира, но с перчинкой судьбы.
Мужчина — поэт в лабиринте желаний,
Где нить Ариадны — два разных парфюма.
Он пишет стихи то для дома, то втайне,
Рифмует «вечно» с «запретно», «спокойно» с «безумно».
И жизнь улыбается: «Выбирай, глупец,
Или одну — как весь океан в ладони,
Или две — но тогда учись жонглировать
Сердцами, подарками, клятвами, снами».
В итоге — мораль в ироничном наряде:
Не путай алтарь с алтарём потайным.
Жена — это вечность в уютном формате,
Любовница — миг, что горит, как звезда.
Но если рискнул — будь мастером масок,
Актером, что помнит все роли наизусть.
Иначе — комедия, где все в слезах от смеха,
А ты — в центре сцены с двумя букетами.
Пусть звёзды хохочут, пусть луна подмигнёт,
Ведь жизнь — это танец на лезвии страсти,
Где главное — не перепутать такт.
В полночном саду, где тени сплетаются,
Он шепчет жене о вершине доверия,
А в полдень — ей, о вершине экстаза.
Подарки летят, как голуби почтовые:
Одной — ожерелье, как цепь золотая,
Другой — браслет, что легко расстегнуть.
Супружеский долг — как симфония Баха,
Строгая, мерная, в такт семейных часов.
А тайный — как джаз, импровизация ночи,
Где ноты срываются в крик и в объятья.
Но вдруг — диссонанс! Перепутал партитуру,
И жена танцует под джазовый ритм,
А та — под Баха, в недоумении глядя.
Смех разрывает небесный занавес!
О, удивительный мир мужских иллюзий,
Где каждый — султан в своём гареме сердца.
Но гарем — это не просто две розы,
А два разных мира, что требуют жертв.
Жена учит жизни: «Будь опорой, милый»,
Любовница учит: «Будь пламенем, смелый».
И он — между ними, как мост над пропастью,
Красивый, хрупкий, с трещинами юмора.
«Прости, дорогая, я думал о бизнесе», — Говорит он жене, пряча след помады.
«Прости, моя буря, я думал о доме», — Шепчет той, утирая следы уюта.
И так кружит жизнь, как карусель в парке,
Где кони — два разных, но седок — один.
Красиво падать в эту бездну желаний,
Удивительно — видеть, как сердце двоится.
С юмором — легче, с иронией — ярче,
Ведь если не смеяться — утонешь в слезах.
Пусть будет поэма о двойственности нашей,
О том, как любовь — это вечный парадокс.
Где главное — помнить: жена — это корень,
Любовница — цвет, что манит и вянет.
Не путай корни с цветами в букете,
Иначе — увянут оба в один миг.
«Сказка о двойных сердцах»
© Конан Кимериец 192
