Я не тот, ты — не та, зеркало — и пустота.
В нас — пустая красота.
Я не тот, ты не та, в зеркале я — сволота,
Я — пустая красота.
Ты — пустая красота.
Архетип ребенка и шута.

Я не тот, ты — не та, зеркало — и пустота.
В хрустальных глубинах, где мнится заря,
Лишь пыль бытия, и ничья слеза.
В нас — пустая красота,
Как фальшивый аккорд, как неспетая нота.
Как призрак мечты, что не знает полета.

Я не тот, ты не та, в зеркале я — сволота,
Изломанный образ, разорванная плоть.
Не ведай, кто я. Не ведай, что ты.
Лишь в отражении — вечность тщеты.
Я — пустая красота, — как обманчивый блеск,
Как обглоданный молью, старинный, узорчатый фреск.
Ты — пустая красота, — как бесшумный закат,
Где каждый оттенок — лишь призрачный клад.

Но за этой игрой, за вуалью из слов,
За маской из лжи и изменчивых снов,
Есть нечто, что рвётся из плена оков.

Архетип ребенка и шута,
Смеющегося над собой, над пропастью бытия,
Он видит сквозь ложь, сквозь стеклянную клеть,
Что пустота — это тоже возможность гореть.
Он знает, что мир — лишь искусственный грим,
И в этом безумии он сам себе пилигрим.

Он — тот, кто не прячет ни слез, ни вины,
Кто рвёт эти маски, что были даны.
Он — тот, кто сквозь смех познаёт пустоту,
И в этом познании находит мечту.

Я — не тот, ты — не та, зеркало — и полнота!
(Голос, как раскат грома, меняющий суть.)
Не пустота! Не сволота! А Вечная Мечта!
Не пустота! Не сволота! А крик:
Я и ИСТИНА — ВСЕГДА!
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ЖИЗНЬ — ВСЕГДА!
Я и ВЕЧНОСТЬ — ВСЕГДА!