…Холодильник «Бирюса» стоял в углу, рядом с дверью. Белый, приземистый, с округлыми углами. На дверце — магнитики. Много магнитиков. Один — с видом Ялты, другой — с эмблемой Олимпиады-80 (Мишка машет лапой), третий — просто цветной кружок, без надписей.

Оксана прищурилась — ей показалось, что один из магнитиков дёрнулся.
 — Какие интересные магнитики на холодильник, — сказала она. — Особенно вон тот… прямо как живой. Пушистый такой…
 — Где? — хмурится Лиза, оборачиваясь, всматривается, всплескивает руками. — Ильич! Так вот ты где! А я-то тебя искала!
 — Ильич? — Оксана осторожно отодвигается в сторону, пока Лиза подбегает к холодильнику и хлопочет там над «магнитиком». — Что за Ильич?
 — Да хомяк Лилькин! Ах ты ж… Он, оказывается, магнит за щёку положил, решил, что съедобное, наверное, вот его к холодильнику и притянуло! А я думала, куда делся! А он, оказывается, всё это время по холодильнику полз! Упорный какой… Да выплёвывай ты уже!
 — Хомяка притянуло к холодильнику… — флегматично замечает Яна, подперев щёку рукой: — магнитом. В другое время я бы смеялась до истерики, наверное. А тут что-то даже не тянет смеяться. Тянет философствовать. Вот, например, — все мы в каком-то роде Ильичи… все со своими магнитиками прилипли к холодильнику реальности и ползём по эмалированной поверхности в экзи… экза… экзистенциальном ужасе бытия. Вот…