Откровенный разговор

Теперь пришел черед Насти смотреть на Фёдора во все глаза. Парень пришел в смущение и, как нашкодивший проказник, потупился и стал чертить носком кроссовки по земле. — Ты мне ничего не хочешь рассказать? — пытливо заглянула в глаза Фёдору Настя. — А что рассказывать? — переспросил Фёдор и тяжело вздохнул, понимая, что рассказать все же придется. Иначе какие они друзья.
 — Ну вот, например, как ты так неожиданно оказался рядом с нами в воде, хотя я тебя нигде перед этим на берегу не видела, — повторила Настя уже заданный сегодня вопрос. — Или каким это ты образом так запросто справился с таким бугаем как Дрыга. Откуда у тебя такая сила?
Фёдор осмотрелся по сторонам и увидел лавочку у палисадника ближайшего двора. Она пустовала. — Пойдем вон там присядем, и я тебе всё расскажу, — обречённо молвил Фёдор.

Запинаясь и время от времени останавливаясь, чтобы перевести дух, он поведал однокласснице, как познакомился, если это можно так назвать, с Золотым карасем, и к какой цепи невероятных приключений это его привело. Причём, всегда за два дня!
Настя слушала, не отрываясь и не водя своих голубых глаз с Фёдора. Она то улыбалась, то вздыхала, то ойкала и прижимала руки к груди. В общем, проявляла самый неподдельный интерес к тому, что случилось с её одноклассником. И, как можно было понять, верила ему.
 — А ты… ты не покажешь мне, как ты летаешь? — застенчиво попросила она. — Прямо здесь? — удивился Фёдор. — Так увидят же. Знаешь что, пойдём за село.

Они вышли за околицу, где пока никого из односельчан не было видно. Фёдор подпрыгнул и, к изумлению Насти, воспарил! Но далеко не полетел, а сделал небольшой круг и приземлился. — Здорово! — только и могла вымолвить Настя. — Прямо глазам своим не верю! Значит точно баба Лиза тебя видела в небе! — Ох уж эта баба Лиза! — с досадой сказал Фёдор. — Все-то она видит, до всего-то ей есть дело. Теперь из-за неё уже полсела, наверное, болтают про меня. — Так все равно, рано или поздно, все бы узнали, — убеждённо сказала Настя. — Ты же не собираешься от нас улетать?

 — Да ну, куда я полечу? — неуверенно ответил Федор. А сам неожиданно подумал: а в самом деле, он сейчас самый сильный человек на планете, умеет летать, так что вполне мог бы и сам устроить свою жизнь, без дальнейшей учёбы, без родительской опеки… Но ведь и без Насти! Хорошо бы и её забрать с собой. Да вот как? Куда? Да и не согласится она, конечно. Нет, это всё пока что досужие фантазии. Никогда он не бросит родителей, да и школу все же надо докончить, негоже оставаться с пятью классами образования.

Поток его сумбурных мыслей прервала Настя. — Слушай, а вот ты почему вчера спрашивал меня о моих мечтах? — спросила она. — А ты смеяться не будешь? — немного замявшись, ответил вопросом на вопрос Фёдор. — Не буду! — заверила его Настя, а в глазах её все сильнее разгорался огонек любопытства.
 — Ну, я хотел узнать твоё заветное желание, чтобы, если ещё раз встречусь с Золотым карасем, попросить выполнить его и для тебя, — скромно сказал Фёдор и покраснел.

Настя потрясённо молчала. Потом она протянула тоненьким голоском: — Для мен-я-я-я? А разве так можно? — Ну, если честно, то я пока не знаю, — признался Фёдор. — Но попробовать можно. В следующий раз так и сделаю. Ты только не затягивай с желанием, ладно? — Хорошо, я подумаю, — пообещала Настя. — Ну ладно, мне пора идти. — Ой, подожди! — спохватился Фёдор. — Чуть не забыл. Сегодня в клубе кино хорошее, на шесть часов. Пойдём?

 — С тобой в кино? — в очередной раз поразилась Настя. Она ещё никогда не ходила в кино с кем-либо по приглашению. — Даже не знаю. Вообще-то я хотела тебе сказать, что сегодня мои родители собрались идти вечером к вам… Ну что ты делаешь большие глаза? Я ведь тебе уже говорила, что они хотели бы поблагодарить и тебя, и твоих папу и маму за то, что ты помог мне с Антошкой выбраться из воды. — Вот и хорошо! — неожиданно обрадовался Фёдор. — Пусть взрослые сами посидят, чаю попьют, поговорят, если им так хочется. А мы с тобой пойдём в кино! Годится?

 — Ну хорошо, — сдалась Настя. — Только мне всё равно надо будет сказать маме и папе, что я пойду с тобой в кино. Почему-то думаю, что они будут не против.
Она приветливо улыбнулась Фёдору. — Так мне за тобой зайти? — почти с восторгом спросил он.
Настя подумала и сказала: — Лучше подожди меня у клуба.
Фёдора и такой вариант устраивал. Он понимал, что идти рядом с мальчиком на виду у всей деревни, даже вроде бы таким хорошим как он, для Насти было бы непростым испытанием. Поэтому он согласно кивнул, и они разошлись, каждый в свою сторону.

Спасение мамы

Дома Фёдор застал необычную суматоху. В горнице у дивана толпились вездесущая баба Лиза, еще пара женщин, живущих по соседству, растерянный отец. Мама лежала с сильно покрасневшим лицом и закрытыми глазами. Она дышала прерывисто, с каким-то хрипом. — Похоже на инсульт, — мрачно сказала баба Лиза. — Её надо срочно в больницу. Тут каждая минута дорога. — Я пошёл искать машину, — кинулся к выходу отец.
Федя испуганно спросил: — Пап, что случилось-то? — Да опять высокое давление было, с работы еле пришла и дома упала, — уже на бегу пояснил отец. — Пока будь здесь.

Фёдор бочком подошёл к дивану, осторожно взял мать за руку. Но она никак не отреагировала и только продолжала тяжело и редко дышать. У Фёдора на глазах выступили слёзы. — Баб Лиз, а что это такое — инсульт? Это опасно? — дрожащим голосом спросил он у соседки.
Та положила неожиданно тяжелую, узловатую ладонь ему на голову, слегка погладила по волосам. — Врать не буду, нехорошая это болезнь, Федя, — участливо сказала соседка. — Но бог даст, сдюжит твоя мамка, молодая еще, сильная. Только бы отец скорее машину нашел.
Фёдор вывернулся из-под руки бабы Лизы, присел на корточки в изголовье матери.

 — Мам, мам, ты меня слышишь? — взывал он к матери. Но она оставалась безучастной. А в голове у Фёдора пульсировали слова бабы Лизы: «Тут каждая минута дорога». И мальчик понял, что именно он может спасти сейчас самого дорогого человека на Земле. Когда ещё папа найдет машину, да сколько времени пройдет, пока её довезут в районную больницу. А спасение — рядом!
Фёдор бросился к холодильнику. Там в углу одного из отделений лежал пакетик с остатками пахучего теста с прошлой рыбалки. Фёдор затолкал его в карман рубашки, метнулся в дровяник за удочкой и, уже ни от кого не прячась, взлетел прямо с двора и устремился к озеру. До захода солнца ещё было далеко, день стоял ясный и безветренный.

«Должно клевать!» — подумал Фёдор, приземляясь у своего излюбленного места. Метрах в ста от него ещё плескались в тёплой воде задержавшиеся на озере ребятишки. Скорее всего, никто из них и не обратил внимания на приземление Фёдора. Да он больше и не собирался скрывать этого своего умения. Село — это ведь такая общность, что если кто-то что-то про кого-то разузнал необычного, то в считанные дни, а то и часы эта новость становится достоянием всех односельчан.

Впрочем, голова Фёдора сейчас была занята совсем другим. Он лихорадочно размотал удочку, облепил крючок всё ещё ароматным тестом и закинул снасть туда, где ему уже дважды попадался Золотой карась. Поплавок булькнул и замер, слегка покачиваясь.
 — Ну, где же ты, карасик? — бормотал Фёдор, не спуская глаз с поплавка. — Клюнь же, очень нужно!

И поплавок слегка просел, пустив легкие круги. Но это всего лишь зелёная стрекоза решила отдохнуть на удобном для неё устройстве. — Уйди, стрекоза! — шикнул Фёдор на живой миниатюрный вертолетик. — Не мешай, а то из-за тебя непонятно, клюёт у меня или нет.
И как бы услышав его слова, стрекоза затрепетала своим слюдяными крылышками и улетела. И почти в это же время поплавок резко ушел под воду. Фёдор тут же рванул удочку. Из воды вылетела небольшая серебристая сорожка. — Не до тебя мне сейчас! — сердито пробурчал мальчик, отпуская рыбку в озеро. — Так где же ты, карасик?

Снова клюнуло. И опять это был небольшой чебачок, который также был отпущен. Фёдор пал духом. Неужели Золотой карась покинул их озеро? Но, с другой стороны, он никак этого сделать не мог, потому как у озера сейчас не было выхода к реке. Обычно их воды на неделю-другую смешиваются только во время весеннего половодья, да и то не каждый год. Бывает, что из-за бесснежной зимы разлива реки не хватает, чтобы охватить все пойменные водоёмы. Но это к слову. Значит, волшебная рыбка сейчас должна находиться в озере. И как бы в подтверждение этой мысли поплавок косо ушел под воду. Фёдор проворно потянул леску на себя. Есть! К его ногам в траву шлепнулся он, Золотой карась.

 — Ну конечно, это опять ты! — с досадой сказал своим тонким голосом карась. — С чем, а вернее, зачем на этот раз пожаловал, юноша? И сразу позволь тебе сделать замечание. Замеси-ка тесто посвежее, и аниса не жалей! А то в этот раз я его запах с трудом уловил в воде. — Хорошо, хорошо! — торопливо сказал Фёдор, устраиваясь на корточки у отливающей золотом рыбы. — Так и сделаю в следующий раз. А сегодня я просто очень торопился. — И что же у тебя случилось? — полюбопытствовал карась и требовательно пошевелил толстыми губами. — Сейчас, сейчас! — понял Фёдор и, отщипнув пахучего теста, сунул его рыбе в рот.

 — Ммм! — сладострастно промычал карась, заглатывая угощение. — Ну, говори. — Я хочу, чтобы моя мама снова стала здоровой и никогда не болела! — выпалил мальчик. — Вот. — Мама? — переспросил карась. Помолчал и сказал: — Боюсь, не получится. Твоя мама сейчас в таком состоянии, что её нет ни среди живых, ни среди, извини, неживых. — Это как? — испуганно спросил Фёдор. — Неужели ничего нельзя сделать? Помоги мне, карасик, пожалуйста! А я тебя каждый день буду кормить твоим любимым анисовым тестом.
Карась в раздумье молча пошевелил губами. Потом попросил: — Ну-как подержи меня немного в воде, а то мне уже трудновато дышать.

Фёдор тут же исполнил его желание: сунул карася в воду и задержал его там на пару минут. Потом вынул обратно.
 — Понимаешь, — пропищал отдохнувший Золотой карась. — Для того, чтобы не просто вернуть твою маму из комы, но и сделать её здоровой, одного твоего желания мало… Ну вот таково обстоятельство, не от меня зависящее.  — А чьё еще желание тут нужно? — севшим от волнения голосом спросил Фёдор.  — Два твоих предыдущих, — сообщил ему карась.  — Что я должен сделать для этого? — непонимающе спросил Фёдор.
 — Не ты, а я, — поправил его карась — Если ты согласен, то я аннулирую два твоих предыдущих желания. А их потенциал пойдет на то, чтобы поддержать твоё сегодняшнее, последнее третье желание. И тогда оно сбудется! Но ты уже не сможешь ни летать, ни быть самым сильным человеком на Земле.
 — Да ничего мне не надо! — закричал Фёдор. — Пусть только моя мама выздоровеет и никогда не болеет. Слышишь, Золотой карась: ни-ког-да!  — Да слышу, слышу! — проворчал карась. — Раскричался тут. Ну, в общем беги домой, Федя! С твоей мамой теперь все будет хорошо…

Фёдор тут же сорвался с места. Но его остановил возмущенный писк: — А я?! — Ой, извини карасик!
Фёдор подобрал лежащего в траве Золотого карася и понес его к воде. — Прости меня, пожалуйста, — смущенно бормотал он при этом.- И за всё тебе большое-пребольшое спасибо!
 — Да ладно, бывает! — снисходительно молвил карась. И уже вынырнув из воды, добавил голосом волка из мультфильма «Жил-был пёс»: — Ну ты это… заходи, если что!

И подмигнул мальчику. И это было так неожиданно, что Фёдор, забыв обо всём на свете, прыснул, а затем и расхохотался во всё горло. — Я буду приходить к тебе обязательно, карасик, — улыбаясь, пообещал он волшебной рыбе.  — Просто так. — Что, с пустыми руками? — деланно обиделся Золотой карась. — Да нет же! — поспешил разуверить его Фёдор. — С самым вкусным на свете анисовым тестом! — То-то же! — довольно сказал карась. И скрылся в глубинах озера.

А Фёдор поспешно шагал домой и думал. О том, что если с мамой всё будет хорошо и она выздоровела, впредь он всё будет делать для того, чтобы ничем не расстраивать её, помогать ей как можно больше, даже в ущерб любимой рыбалке. И папе тоже, конечно. Думал о Насте. О том, какая она на самом деле не заносчивая и гордая, как он ранее ошибочно представлял себе, а простая, хорошая и добрая девочка, и как здорово будет, если их дружба продолжится и он, если надо, будет защищать её.

О Дрыге думал — что вряд ли он теперь решится задирать его, Фёдора. А если попробует, то непременно получит сдачи, пусть теперь уже не от силача, а от обычного мальчишки. Который, впрочем, сегодня «сделал» его одной левой, и Дрыга это, конечно, долго будет помнить.
Думал Фёдор и о том, надо ли будет ему каким-то образом опровергать начавшие распространяться слухи о его невероятных способностях, и в конце концов пришел к выводу: раз теперь у него этих способностей нет, то и опровергать нечего. А слухи, если их больше нечем будет подпитывать, скоро сами собой прекратятся.

Размышляя таким образом на ходу, Фёдор и не заметил, как оказался возле своего дома. Волнуясь, он открыл калитку и… увидел во дворе маму, поливающую из лейки свои любимые георгины, высаженные ею под окнами на небольшой клумбе, огороженной белеными кирпичами. — Мама! — кинулся Фёдор к ней. — С тобой все хорошо? — Все хорошо, сыночек! — улыбнулась мама. — Все как рукой сняло! Прямо чудо какое-то: меня уже в машину погрузили и повезли в райцентр, и я, как говорит папа, как только мы от села отъехали, так и пришла в себя. Как будто просто спала, представляешь?

Она счастливо засмеялась и, обняв Фёдора, привлекла его к себе. — Спасибо тебе, Золотой карась! — прошептал мальчик. — Что ты там бормочешь? — спросила мама. — Да так, ничего, особенного, — ответил Фёдор. — Что я очень за тебя рад. За всех нас рад!