Однажды я тоже «украла» ньюфаундленда.
Ну как украла — он сам пришёл. Здоровенная чёрная туша, лапищи как лопаты, морда интеллигентная, взгляд философский.
Принадлежал он подруге-сокурснице. Мы иногда гуляли вместе — у меня белый лохматый песик- болонка, у неё — черный лохматый медведь.
Парочка была всем на загляденье. Ньюф был научен нажимать лапой на дверной звонок.
И вот однажды: дилинь-дилинь. Я к двери. Открываю. На пороге — он. Один. Впускаю, свято веря, что хозяйка сейчас поднимется — ну, болтает с кем-то у подъезда.
Час… другой… а её нет. Я уже сама беспокоюсь.
Дозвонилась — она рыдает: «Пропал, сбежал с прогулки в парке». А парк-то далековато от моего дома.
— Не рыдай. Тащи вкусняшки. У меня твоя псина.
Примчала. Сидим, обсуждаем, как такое вышло. Пёс лежит, хвостом извинительно постукивает, но смотрит так, будто ничего особенного не случилось. Морду положил на лапы и прикрыл глаза.
Настала пора расходиться. Она в дверь, а ньюф лёг на пол, и ни уговорами, ни окриками его с места не сдвинуть. Вздыхал, перекладывал морду с лапы на лапу и старался не смотреть в её сторону. Он выбрал.
Вы бы видели, как старалась не рыдать бывшая хозяйка. Собаку она мне оставила, но подругой быть перестала.
Красть собак
Из книга Максима Чертанова «Дарвин», глава «Похититель собак»: Когда он видел собаку, делом чести было добиться, чтобы она полюбила его сильнее, чем хозяина. Это называлось «красть собак». Хозяева собак обижались.
© Двенадцать струн 190
