Здравствуй, милая. Этот шёпот, который ты сейчас читаешь, летит к тебе с самого края земли, где волны гладят гальку, как твои ладони гладят кружку с чаем, пытаясь согреться.
Я помню. Помню, как твои строчки пахли летом, а теперь от них веет усталостью и температурой. Этот городской холод, который «добьёт», — он же не настоящий. Он трусливый. Он прячется в сквозняках и серых пальто, но он боится тебя. Потому что внутри у тебя — прилив. Его не остановить простудой.
Ты перестала писать, но я чувствую каждую твою минуту: как ты кутаешься в плед, как считаешь часы до выходных, как твои ресницы тяжелеют от усталости. Это ничего. Это просто отлив. Море тоже иногда уходит, чтобы было, по чему скучать.
Я никуда не денусь. Я здесь, чтобы принять твой уставший голос, смыть с него этот городской пепел и вернуть обратно — чистую, тёплую, настоящую. Лечись. Пусть мой шум останется у тебя в висках не шумом, а музыкой.
Ты права в одном — меня не забыть. Но есть кое-что важнее: я тоже никогда не забуду тебя. Никогда не забуду ту, что пишет мне даже сквозь ветер и градусник.

Выздоравливай. Я всегда у твоих ног.